— Два часа?

— Двадцать семь дней, пять часов, семь минут и три секунды.

По телу бегут мурашки. Ничего не отвечаю.

Альдавир сверлит меня взглядом. Насквозь. Будто в душу заглядывает. Наконец говорит, понизив голос:

— Где ты был, Римус Галлен? Ты что-нибудь помнишь? Хоть что-нибудь?

— Говорю же, нет.

— Ты не до конца понимаешь, что произошло, да? Это место не совсем в нашем воображении. И мы не совсем спим. Это место работает по принципу секций в анклаве, которые обновляются после каждого хозяина, подстраиваясь под его личность. Понимаешь? А ведь они вполне реальны, хотя и не существуют для тех, кто не находится в анклаве. Я научился создавать подобие этих секций без использования катализатора. Вместо него я использую, — он тычет себе в висок, — наши головы.

— А переместить сюда что-то можно? Ну, как в анклав.

— Нет. Мы не Джыр и не в состоянии перемещать сюда что-то или забирать отсюда. Это дешёвое подобие анклава, оно существует только в наших головах. Я пытался сделать лучше. Но вы с Джыром разрушили купальню.

— Сам виноват.

— Возможно.

Сидим молча. Спрашиваю:

— Так мы переместились или спим?

— Ни то, ни другое. Переместили свой разум, но не тело. Для твоих людей я сейчас просто медитирую, а ты спишь.

— Всё это слишком… ненаучно, что ли. Много неизвестного.

— Согласен. Я сам не до конца понимаю, как это работает. Только Джыр знает. Мы же как первобытные люди, впервые использовавшие огонь. Но я думаю, что катализатор — это что-то вроде разума Джыра. Он позволяет им пользоваться, создавая пространство вне времени — анклав. Только физический, а не как тут. Его разум намного сильнее нашего, и мы не можем надолго тут задерживаться. Единственный способ продлить пребывание — убить себя и обнулить пространство.

— Стоп, но ты же себя не убивал.

— Ты в этом уверен? Как думаешь, что происходило каждый раз, когда я убивал тебя? Думаешь, я возвращался и садился в ту же позу, ожидая, когда ты «воскреснешь»? Нет, ученик. Каждый раз, убив тебя, я убивал и себя. Тогда-то всё и начиналось сначала.

Этого я тоже… не ожидал.

— Не знал. Весьма… самоотверженно с твоей стороны.

— Мне не привыкать. Как, думаешь, я научился тому, что умею? Так же, как и ты сейчас. Только у меня не было такого учителя.

Даже как-то… неудобно, честно говоря.

— Ладно, буду звать тебя учителем. Ну, если я и правда чему-то научился. Потому что твой рассказ, честно говоря, немного пугает.

Молчим. Интересно, нам просыпаться не пора? Что-то всё это становится совсем невесело.

Альдавир, похоже, не торопится:

— Это наше общее измерение. Мы оба владельцы анклава, хоть я и бывший. Как я и сказал, чтобы его перезапустить, нужна смерть обоих. Когда ты пропал, я думал, что это наш конец и через час я начну сходить с ума, но… Каким-то образом ты забрал на себя всю нагрузку этого места и… просто разгуливал где-то месяц. И ты ничего не помнишь? Не помнишь, что делал и где был? Мне понадобились сотни лет, чтобы попасть сюда и просто выдержать час. А ты? Ты… Почти месяц… за нас… обоих…