— Великолепная работа, — прервал размышления молодого человека негромкий голос.

— Несомненно, Матвей Александрович, — тут же хмыкнул Волконский.

— Могу ли я присоединиться к вашему столику?

Павел не возражал. Светлана тоже считала такую компанию вполне приемлемой. А вот Юсупова поднялась на ноги и, чуть склонив голову, «повинилась» в стиле своего «будущего мужа».

— Прошу простить. Дела.

Смятение чувств «принцессы» было столь сильным, что ответа она дожидаться не стала. Лишь кивнула всем собравшимся, и быстрым решительным шагом направилась в сторону выхода.

— Неужели восприняла все столь близко к сердцу? — нейтрально поинтересовался Матвей.

— Увы, — коротко пожал плечами «массовик-затейник», не далее чем пару дней назад собственноручно подписавший «контент-план» Мышкиной.

— Талантливо, — хмыкнул Воронцов. — Так понимаю, ты все еще рассчитываешь пока остаться холостым?

Действительно, несмотря на то, какое впечатление производили статьи, ни в одной из них про свадьбу не было сказано ни единого слова. «Сближение» — вообще странная формулировка.

— Посмотрим, — довольно равнодушно пожал плечами Волконский.

Делиться всеми своими планами он счел пока преждевременным. Впрочем, его собеседник не слишком-то и настаивал.

— Р-р-р, — негромко, но весьма отчетливо выдала Светлана.

Матвей тут же вопросительно вскинул бровь и уставился на девушку.

— Злится, — тут же «расшифровал» брат.

— И что же послужило причиной столь… бурной реакции?

Клановец лишь едва заметно улыбнулся, но отвечать не стал.

— Эта… журналистка, — выдохнула Светлана. — Я же ее удавить хотела голыми руками.

Воронцов, как раз закончив расставлять перед собой тарелки с обедом в одном ему понятном порядке, задумчиво поднял взгляд.

— И что же тебе мешает? — поинтересовался он чуть удивленно.

Он не слишком следил за «скандалами, интригами, расследованиями», а потому несколько статей, посвящённых «Ледяной с**е» прошли мимо него. А вот Светлана довольно остро отреагировала на ряд предположений о ее привычках, повадках и личной жизни.

Матвей, кстати, не был сторонником жесткого обращения с представителями СМИ. Однако, в целом, не видел никаких препятствий между «мечтой» Волконской и ее осуществлением. Если, конечно, отложить в сторону моральный аспект вопроса.

Девушка только вздохнула.

— Эта… журналистка опубликовала слово императора в обход официальных каналов…

Воронцов кивнул. Конечно, решение очень вряд ли лично Долгорукий. Максимум подписал в общей стопке предоставленных референтом документов. Однако «словом» считалось и любое решение его канцелярии.