Тренированный слух среди «естественного шума» привычно вычленил «противоестественный» шорох, сменившийся незаметным беспечному обывателю скрипом.

— Я бы предпочел работать один, — прервал молчание Барон.

— Отказано, — раздраженно бросил Константин Ильич.

Его более чем устраивало, что рядом с ликвидатором находятся его бывшие сослуживцы. Дочь и внучка — хороший «крючок». Но дополнительная перестраховка не помешает.

Разведчик встал и сделал несколько шагов к окну. К этому моменту он был абсолютно уверен, что нынешний разговор подслушивают. И даже мог сказать практически точно, кто именно из его людей оказался «слишком любопытным». Но «вскрывать шпиона» он не стал. В конце концов, именно мужчина «забыл» обеспечить приватность беседы столь демонстративно, что более четкого намека прошедшим его школу бойцам было и выдумать было сложно. «Сказать права не имею, но вы должны знать» — вот как можно было расшифровать его послание.

— Действуй, Никита Иванович, — наконец-то пришел к какому-то решению Юсупов. — Только ты уж постарайся на совесть. Иначе… сам все понимаешь.

Обычно он не напоминал о «страховке» одному из самых эффективных своих спецов. Да и вообще, начальник разведупра полагал, что с текущим положением дел строптивый сотрудник уже смирился. А что? Деньгами его облагодетельствовали. Благами всяческими — тоже. Тот же факт, что согласие на сотрудничество много лет назад было получено не совсем добровольно… Константин Ильич искренне считал, что сегодня данный факт значения уже не имеет.

— Понимаю, — ровно кивнул Барон, бросая взгляд за окно. — Заложники — всегда были довольно эффективной мерой обеспечения лояльности.

Некоторое время в эфире стояла тишина. Юсупов дураком не был. Прекрасно понял, как именно были восприняты его слова. «Черт, как не вовремя-то!» — мысленно поморщился он. Однако делать вид, что вовсе не это имел в виду, теперь было уже поздно.

— Рад, что понимаешь, — холодно ответил главный разведчик «уральцев». — Вот и поработай так, чтобы мне не пришлось поднимать вопрос… твоей лояльности.

— Сделаем, Константин Ильич, — ровно ответил Барон.

Сюзерен тут же дал отбой связи.

Некоторое время Никита Иванович молча наблюдал за огнями довольно крупного шоссе, на которое выходили окна конспиративной квартиры. Обернулся мужчина лишь тогда, когда убедился, что «шпион» благополучно скрылся.

«Игра началась!» — невесело вздохнул он, сделав еще один символический глоток. В его возрасте такие телодвижения уже не привлекали. Это по молодости, когда кровь кипела, а выплески адреналина делали само существование ярче, было интересно. Сейчас же хотелось просто дожить спокойно. И как можно чаще видеть свою семью. Вот ради этого действительно стоило поработать.