Ориентацию во времени и пространстве Тюфякина потеряла очень быстро.

— Вот так и лишаются невинности, — отчего-то смущенно рассмеялась девушка, прикрыв лицо руками.

Удивительно, но стыдно за душевный эксгибиционизм было ничуть не меньше, чем если она действительно бы оголилась со всякими непотребствами вроде танцев на столе и прочих непристойностей.

В какой миг накануне появился первый стакан, она сказать не могла. Зато припоминала, что моментально утратила связь с реальностью… чтобы в какую-то секунду вновь мягко, но очень быстро протрезветь. Опять помогла подруженька, да…

«Светочка» и «Настюха»…

— Да что ж такое! — протянула на этом месте Инна, растирая красное от смущения лицо, и негромко простонала. — А-а-а-а-а!

… Куда-то к моменту ее возвращения в реальность исчезли. Зато рядом оказалась Валентина. Эта… культуристка отчего-то ударилась в воспоминания, рассказав пару историй допросов из собственной практики. Уже ко второй волосы на голове Тюфякиной попробовали встать дыбом. Особенно от способов… м-м-м… нестандартного использования древней подрывной машинки или еловой веточки.

— Да, было время, — задумчиво протянула Тишь, делая глоток сока из высокого стакана.

Инна тоже отхлебнула. Щедро. Кое-чего другого, сводя на нет труды Лены по ее возвращении в реальность. Уж очень… интересно рассказывала Валентина. С подробностями. Без всякого наигрыша. Оттого становилось еще страшнее.

— За что же?.. — выдохнула она в какой-то момент.

Ей действительно было непонятно, чем человек мог заслужить подобное.

— Язык длинный, — как ни в чем не бывало, ответила майор. — Это в нашем деле главный грех. Знаешь, случай у нас был…

В этот момент Тюфякина предложила дать подписку о неразглашении. В ответ — взрыв негромкого мелодичного смеха.

— Девочка моя, — с какой-то даже жалостью вздохнула специалист, похоже, дел заплечных. — Ну что за наивность! Все эти подписки, грифы и прочее… Нет, мы такими глупостями не занимаемся. Зачем? В делах серьезных и без всяких формальностей за нарушение правил игры можно выйти однажды из дома… да так никуда и не прийти. А уж если так не терпится где-нибудь расписаться в верности…

Тут валькирия сделала паузу, заставив Инну нервно сглотнуть образовавшийся в горле комок.

— … То можешь кровью!

Удивительно, но в тот момент лицо Валентины никак нельзя было назвать серьезным или пугающим.

— Где? — на всякий случай выдавила из себя Тюфякина.

— Да хоть бы и на простыне Волконского! — откровенно расхохоталась внушительная женщина.

Инна растерянно помотала головой и потянулась за очередным стаканом. Противный вкус этанола уже не чувствовался. Легче не становилось. Но девушка и не пыталась найти на дне посуды ответ. Она пробовала забыть вопрос!