Непривычный в местных трущобах транспорт собрал куда больше взглядом, чем, как отметила девушка, ее обтянутая довольно короткой юбочкой попа.
Павел поднял руку, обозначая себя.
Автомобиль мягко остановился. Первым из него заторможенно ступил крепкий парень, чуть неуверенно окинувший взором открывшееся ему пространство. Его темноволосая спутница выбралась куда быстрее, подтолкнув в спину чуть подзависшего кавалера, так и не успевшего подать ей руку. Встряхнув двумя черными косичками, она лучезарно улыбнулась и подхватила своего молодого человека под локоток, буквально потащив того к компании, с интересом наблюдавшей за «пополнением».
Никто вслух этого пока не говорил, но все участники «сборища» уже давно решили, что если вокруг происходит что-то хоть чуть-чуть необычное, то, скорее всего, к ним это совсем скоро будет иметь отношение самое прямое.
Было забавно наблюдать за рослым растерянным парнем, которого буквально буксиром тащила за собой куда более хрупкая с виду деваха. Однако с каждым шагом роли менялись. Улыбка на задорном личике все больше увядала, зато ее спутник, казалось, все сильнее успокаивался от мысли: «Да что за бред!», попросту отдаваясь течению. Однако все вновь изменилось, когда они приблизились к уплетающей шаурму компании.
— Ты, — выдохнул пораженно молодой человек.
— Ну-ка, ну-ка, — негромко буркнула себе под нос обладательница косичек, каким-то недоступным прямолинейному мужскому разуму чутьем определив, что сейчас ее спутника интересует лишь одна девушка в мире.
И это вовсе не она.
— Ты-ы-ы-ы-ы… — глухо протянул растерянный парень, указав пальцем на девушку в светлых джинсах и светло-сером балахоне.
— Итак, — тут же перехватил инициативу Павел. — Позвольте всем вам представить…
Глава 3
Глава 3
Марика нервничала. Настолько, что удобный диван роскошного седана, нанятого ее личным «небожителем», казался обит вовсе не мягкой кожей, а грубой наждачкой.
— Этот вопрос нужно закрывать, — твердо объявил Сергей, усевшийся рядом.
Вот только собранная поза и странный ритм, что он выбивал подушечками пальцев по собственному колену, говорил о том, что и ему не по себе.
Впрочем, это было понятно еще с вечера, когда он с чрезвычайно серьезным видом ввалился в ее комнату и ультимативным тоном бухнул:
— На завтра мы оформляем увольнительные.
Орлова хотела было уже «возмутиться». Не всерьез. Ради профилактики здоровых жизненных ориентиров, но с жестокой реальностью ее примирил очередной букет цветов. Как именно Волконский умудрялся с завидной регулярностью доставлять на территорию Академии, до сих пор оставалось для Марики секретом.