— Это… А-а-а-а… Кор… Коршунов пообещал?.. Ха!.. Вам⁈ — сквозь смех выдавил он.
Теперь стал ясен мотив. Помнится, империя, тогда разобщенная, но все еще мощная, лет четыреста назад купила несколько вертолетоносцев у французов только для того, чтобы изучить боевую управляющую систему. Забавен факт, что контрагенты отчего-то решили ввести санкции и в последний момент остановить сделку, запретив продажу боевых кораблей… уже после передачи документации по БУС! Да еще и неустойку по неисполненному контракту выплатили…
Клановец обернулся. Что-то в словах приговоренного заставило его остановиться.
— Говори, — негромко потребовал он.
— «А мне костер не страшен! Пускай со мной умрет моя святая тайна. Мой вересковый мед.» — со слегка безумной улыбкой продекламировал древние строки любимого стихотворения директор.
— Уверен? — едва ли на миллиметр приподнял бровь Григорий Романович.
Алексей не ответил. Ему вдруг резко стало безразлично происходящее. А еще очень-очень смешно. И да, он понимал, что совсем скоро станет страшно. Но это будет потом. Пока же психика не выдержала напряжения и рухнула в штопор защитных реакций.
— Что ж, — кивнул своим мыслям клановец и глянул на безумно дорогие механические часы, какими вот уже почти тысячелетие славилась одна маленькая горная страна. — Заприте его. А с тобой, Алексей Владимирович, мы поговорим через час.
Холодный тон подстегнул мозг Тюфякина. «Неужели мои не успели⁈» — мелькнула едва ли не паническая мысль. Да, самому клановцу «руки марать» было бы зазорно. Но институт наемников никто не отменял.
Алексеев позволил себе улыбнуться. Уголки губ его разошлись на какие-то миллиметры… Но этого хватило, чтобы директора пробила нервная дрожь. Если семья не успела эвакуироваться…
В коридоре раздался звук быстрых шагов.
Еще один «пиджак», но куда более презентабельный, чем схватившие Тюфякина гвардейцы, едва ли, не срываясь на бег, подошел к сюзерену. В глазах его читалось столько недоумения, что даже Григорий Романович сподобился на немыслимое — едва заметно нахмурился.
— Что такое, Прохор? — в голосе клановца промелькнуло недовольство.
Бегущий помощник почти как «галопирующий» генерал в армии: в мирное время вызывает смех, а в военное — панику. И практически всегда — недовольство сюзерена.
— На посадку заходит глайдер… — резко выдохнул Прохор, глотая окончания слов от сбившегося дыхания.
Бегать он действительно не привык.
«Неужто успели⁈» — мелькнула безумная мысль в глазах Тюфякина.
Глава 22
Глава 22
— Гербы? — негромко поинтересовался Алексеев после секундной заминки.