— Не-а! — довольно откликнулся неугомонный братец.

— Павел, я не знаю, насколько ты осведомлен…

— У меня нет времени, — вздохнул тот. — Давай перефразируем вопрос. Если не было бы противоречий с позициями командования Академии и СИБ, ты бы согласился?

На оценку у Сергея ушла секунда.

— Без вопросов, — твердо ответил он.

— Это именно то, что я хотел услышать, — заверил Павел и дал отбой.

Несколько секунд Сергей сидел на кровати неподвижно.

— Все в порядке? — спросила негромко Марика, присев рядом.

— Ага, — твердо откликнулся Волконский, повалив его девушку на кровать.

Чтобы там не происходило, свободный день выпадал нечасто. Тем более, у обоих сразу. Использовать его стоило активно!

— Блин! — воскликнул Сергей поморщившись.

Наручный комм ударил его в запястье электрическим разрядом, оповещая о сообщении от Центра Академии.

Он перевел взгляд на экран, с удивлением обнаружив новую задачу с высшим приоритетом. Официальную.

— Но… Как⁈ — только и выдал он.

Оформить тот… беспредел, что задумал брат, официальным боевым приказом! Да это просто… невозможно!

— Сколько⁈ — отвлек его едва ли не обреченный возглас Орловой.

— Час, — выдохнул Сергей, пробежавшись глазами по тексту. — Я…

Договорить он не успел. Крепкие пальчики схватили его за плечи, буквально заваливая на кровать. Времени оставалось мало. Марика не собиралась его терять!

* * *

— Господин, я не знал!..

Полный панки крик души Коршунова показался Алексею слаще райской музыки.

— Теперь и помереть не жалко, — с развязной веселостью обреченного сообщил миру он.

Мир не отреагировал. Потому что кроме «пиджаков» его никто не услышал. Разве что уголок губы старшего гвардейца едва заметно дернулся. Но ведь это нервное, верно? Не может же боец Алексеевых одобрительно хмыкнуть!

— Пошел вон! — величественно взмахнул рукой клановец.

Коршунов согнулся так глубоко, что едва ли не на корячках «отполз» в сторону, а после и вовсе покинул коридор.

Григорий Алексеев, избавившись от лишнего, подошел к Тюфякину. Гвардейцы тут же подобрались, готовые перехватить любую безрассудную попытку свести счеты.

Кланяться директор не стал. Вот еще. Не на приеме. Гнуть шею перед врагом мужчина не желал.

Клановец не настаивал. Просто рассматривал пленника абсолютно бездушным взглядом.

— Стоило оно того? — ровно произнес клановец.

Ни злобы, ни раздражения… И вот ЭТО выглядит страшнее самого отчаянного крика.

— Как знать! — оскалился поймавший кураж Алексей.

И вновь длинная пауза.

— На что рассчитывал? — все также спокойно поинтересовался Григорий Романович.

— Ха! — откровенно усмехнулся Тюфякин.