Кажется, среди гвардейцев Алексеевых были нормальные люди.

Боец осознал, что именно сейчас произойдет, за секунду до того, как Тюфякин сделал стремительный шаг вперед. Вот только предпринять ничего не успел. Врио директора оказался у дверей в конференц-зал мгновенно и с силой толкнул обеими руками тяжелые створки.

— Уважаемые коллеги и акционеры! — громко объявил он о своем приходе. — Прошу слова!..

Председатель собрания осекся, но Тюфякин уже шагал к трибуне, не обращая внимания на шепотки и возмущенный попранием регламента гул голосов. Некоторые даже попытались выразить свое негодование. Но дальше недовольных не слишком убедительных выкриков дело не пошло.

Кто-то посмеивался. Семенящий за Алексеем Коршунов в своем аляповатом наряде, и впрямь мог вызвать веселье. Гвардейцы же остались у входа в зал.

Взгляд Тюфякина упал на первый ряд. Там в сопровождении малой свиты восседал сам Григорий Алексеев. Второй сын Главы клана. Крупный представительный мужчина в синем костюме, едва разменявший шестой десяток.

Алексей встал. В спину ему уткнулся Геннадий Владимирович. Несколько секунд врио рассматривал клановца. Под холодным равнодушным взглядом в его голове сложилось понимание, что именно он должен сделать прямо сейчас.

Пока еще директор отвесил клановцу короткий поклон, который тут же и нивелировал кривой усмешкой, после чего буквально одним прыжком запрыгнул на вторую пока пустую трибуну.

— Ну, сестренка, не подведи… — негромко шепнул он.

«Надеюсь, Инна и впрямь знает, что делает!» — молниеносно пронеслась в голове короткая мысль, пока Алексей тянулся к кнопке включения микрофона. Она не успела поделиться своим планом до отбоя связи. Лишь сообщила, что он есть.

«Прыжок веры!» — хмыкнул врио мыслено, припоминая нормативы эвакуации Семьи. Должны успеть. Людвиг надежен как скала, а «экстренные» протоколы в Семье отставного «медведя» отрабатывались до автоматизма.

Что же будет лично с ним? «А какая, к черту, разница⁈» — весело подумал Алексей, махнув рукой на все последствия.

— Уважаемые господа и дамы, — разнесся по притихшему залу его чуть взволнованный, но крепнущий с каждым словом голос. — Наша компания стала объектом рейдерского захвата. Как все мы знаем, подобные события ВСЕГДА приводят к падению финансовых показателей и разрушению…

Голоса стихли, многие обернулись к трибуне. Хотя нашлось несколько акционеров, что демонстративно фыркали отвернувшись.

Последнее, что успел заметить Тюфякин, прежде чем сосредоточить все свое внимание на зале, были несколько демонстративных беззвучных хлопков все столь же бесстрастного внешне Григория Алексеева.