В общем, к двадцати годам они с братом внедрили на предприятиях группы новую систему менеджмента. Естественно, не лично. Через директоров, контролеров, деда… Юрий Николаевич прислушивался к молодым «управленцам». Первые годы было больше ошибок, чем удачных проектов, но после количество перешло в качество. Эффективность производств скакнула вверх, а затраты, напротив, снизились.

Коршунов же… приписал это собственному управленческому гению. Делиться прибылью и влиянием с Тюфякиными ему хотелось все меньше и меньше. Однако напрямую пойти против Юрия Николаевича он не мог.

Но сейчас патриарх был в коме. И выйдет ли у него вернуться к жизни или нет… кто знает… Больше сопоставимых «фигур» у Семьи пока не было. Ими должны были стать Алексей и Инна. Но не успели. Тем временем перехват рычагов управления, судя по весточкам «с воли», уже начался.

Полностью из дела своего партнера Коршунов не выкинет. Но позиции упрочит серьезно. А уж сколько дров наломает, даже думать страшно. И уж, конечно, мнение «двух сопляков», ставших фундаментом успеха общего дела, ему будет совершенно неинтересно…

Впрочем, стоил ли волноваться лично ей об этом? В конце концов, взбешенный Волконский ясно сообщил: «Я вас удавлю». Деловито так. Без всякого наигрыша и угрозы. Просто сказал именно то, о чем в тот момент думал.

«Все, хватит!» — неожиданно рявкнула на себя девушка, почувствовав, как на нее накатывает какая-то странная сонливость.

Волна дрожи пробежала по озябшему телу.

Резким движением Инна соскочила со стула и, сделав пару шагов в сторону, принялась выполнять простые разогревочные упражнения. В конце концов, она еще жива. При ней мозги, да и какое-то влияние на директоров осталось. Не все смотрят на возраст. Да и кое-кто из ключевых менеджеров больше полагается в суждениях на реальные заслуги, чем на года «управленцев».

Но вот что ее действительно беспокоило: уж больно действия Коршунова походили на предпродажную подготовку компании… И да, «особый протокол», вступавший в силу в случае неспособности одного из партнеров исполнять свои обязанности подобную операцию провернуть позволял. Не без сложностей, конечно. Но все же…

— Сво-ло-чи, — в три приема выдохнула девица, продолжая выполнять интенсивные взмахи руками.

Помогало откровенно мало. Но создавало иллюзию борьбы. Оттого на душе становилось как-то легче.

От разминки ее отвлек лишь грубый лязг допотопной стальной двери…

… И уже через миг девушка «прогрело» куда лучше любых упражнений понимание КТО именно шагнул в крохотную допросную камеру.

Приход Павла Волконского был ожидаем. Да, этот миг пугал. Но он обещал вернуться. И пришел.