Девушка задумалась. С этой точки зрения ей ситуацию рассматривать в голову не пришло.

«Да и вообще, как ты выглядишь, знаем только мы» — мысленно добавил молодой человек. Умолчал он и о том, что с юридической точки зрения, клановец не смог бы доказать, что сидящая перед ним женщина — Цзинь Вэй. Да и для многих сам факт существования почти легендарной наемной убийцы проходил по строке «требует подтверждения».

Через несколько секунд Тун Яо плавно кивнула.

— Есть те, кому доказательства не нужны, — спокойно произнесла она.

— Да, я знаю.

Волконский, когда копался в спецархивах СИБ, сильно удивился, сколько молодых женщин были убиты по одному лишь подозрению.

Впрочем, если государству (будь то империя или Китай) сильно будет нужно, до юридической волокиты дела не будет. На таком уровне бьют по лицу, а не по паспорту. И, с учетом масштабов, часто наглухо.

— Как считаешь, сколько тебе осталось? — спокойно спросил Павел, заходя с другой стороны.

Цзинь Вэй подняла взгляд. Мол, объясни. Готова слушать.

— Факт первый: Лю Фэн уже знает, что лишился «поводка», но не знает, в курсе ли ты. Факт два: я изучил множество твоих и предписываемых тебе работ. Уровень целей. Тебе доставались сложные задачи. Иногда практически невозможные. Но никогда не «политические». То есть, тебя берегли как ценный инструмент… и вот теперь предлагают убрать представителя Великого клана. Да еще и «с подписью». Мы УЖЕ знаем имя исполнителя.

Молодой человек помолчал несколько секунд.

Цзинь Вэй не шелохнулась.

— Вывод самостоятельно сделаешь? — чуть подтолкнул собеседницу Павел, хотя и обещал не торопить события.

Но время подходило к концу. К дедлайну. Вот уж воистину «мертвая линия».

— На родину мне нельзя, — чуть глуше, чем обычно выдохнула Тун Яо.

— Нельзя, — согласился клановец.

Спецслужбы Партии имеют к девушке куда больше вопросов, чем имперские. Да и кровников на тех землях у нее много.

— Но влияния Волконских недостаточно, чтобы диктовать волю императору.

— Недостаточно, — вновь согласился «небожитель».

Убийца думала. По застывшему прекрасной восковой маской лицу нельзя было сказать ничего.

— Но как опричник цесаревича я могу выступить гарантом соглашения между тобой и Долгорукими.

Девушка приподняла бровь.

— Ты же не рассчитывала на ПОЛНУЮ свободу? — поинтересовался Павел.

Впервые уголок рта Тун Яо дернулся в легкой улыбке.

Нет, о таком счастье она и думать не могла. Если честно, ее бы устроила и камера. Одиночная. Главное, чтобы была возможность выжить, изредка встречаться с сестрой, а впереди маячила хоть какая-то надежда еще раз увидеть солнце не сквозь сетку решетки.