Тишина стояла около минуты. Три человека замерли друг напротив друга. И молчали. Напряженный Горевой, явно спешно накинувший пуховик поверх серого рабочего костюма, бесстрастная холодная Цзинь Вэй и готовый к любым неожиданностям Павел.
— Как ты поступишь, элуосы жэнь?
Голос Цзинь Вэй звучал сухо и безжизненно. Как порыв промозглого ветра в ледяной пустыне.
— Я надеюсь, что ты не сделаешь ничего, о чем мы все потом пожалеем, Тун Яо — ровно и без эмоций произнес Волконский, не отрывая взгляда от пугающе пустых глаз девушки.
Вернее, уже давно взрослой женщины, словно бы застывшей телом в собственной юности.
— Я ценю жизнь своей сестры, — в тон ответила собеседница.
Горевой едва заметно дернулся. Кажется, он с трудом сдержался, чтобы не прошипеть что-то резкое.
— Хорошо, — нарочито медленно кивнул Павел, все также держа руки на виду. — Мы ждем Фэнг.
Последнее было командой. Для Кирилла. Микроавтобус тут же плавно тронулся и, проехав полтора десятка метров, остановился за спиной Волконского.
Клановец не оборачивался. Но звук скользнувшей в сторону двери услышал. Вот только интересовали его сейчас исключительно глаза Цзинь Вэй. А они оставались холодными и бесчувственными.
«Ошибся⁈» — мелькнула не самая приятная мысль в голове.
От размышлений его отвлек рывок за рукав. Умница Фэнг не бросилась сразу к сестре, а остановилась возле клановца и привычно за последние дни подергала его за рукав.
Не глядя на девочку, «небожитель» плавно положил ладонь ей на спину и подтолкнул вперед.
Лед сломался. Мгновенно. На первом шаге девочки взгляд Цзинь Вэй мог сравниться по живости с занесенным снегом погостом… Но уже на втором шажке девочки Тун Яо плавным стремительным движением оказалась на колени возле сестры, обхватив маленькое тельце руками.
Павел поднял взгляд на Горевого. Бывший имперский представитель ответил тем же. Контакт продлился буквально секунду, после чего мужчины привычно поделили сектора за спинами друг друга.
А между ними беззвучно плакали две обнявшиеся фигуры, каждая из которых привыкла скрывать свои чувства. Одна за профессиональной бесстрастностью, а вторая за детской непосредственной улыбкой.
Но все маски отлетели в сторону. Две сестры просто радовались встрече друг с другом. Как маленькие девочки.
Глава 10
Глава 10
На самого Горевого Павел не смотрел. Куда интереснее ему было пространство за спиной бывшего имперского представителя.
Николай Андреевич действовал так же.
Мужчины молчали.
Женщины тоже.
Довольно долго.
— Мы вас видим, — ровно сообщила Мышь в эфире.
«Значит, Цзинь Вэй играет в открытую. Для профессионала ее уровня особых проблем не было бы построить маршрут так, чтобы не попасться под „небесный глаз“.» — оценил Волконский.