* * *
— По машинам, — махнул рукой Юрий Васильевич.
На лицах соратников отразилось облегчение. Воевать с империей не хотелось никому.
Сам же Салтыков смял в ладони врученный ему Волконским листок с координатами кланового родового имения, и зашагал к транспорту.
* * *
— Второй, пуск!
— Есть пуск…
Спустя несколько секунд.
— Цель поражена. Расход две. Иду домой.
Глава 17
Глава 17
— Как она?
— Навел ты шуму, Павел Анатольевич, — неодобрительно покачал головой Герман Адольфович.
Волконский едва удержал в себе резкий ответ. В конце концов, если бы действительно
все было плохо, то старший Дома Кошкиных точно об этом сказал сразу.
Клановец вздохнул и протяжно выдохнул. Наверное, действительно не стоило врываться в кабинет главврача так… резко.
— Прошу прощения, — слегка склонил голову он.
Никто не шелохнулся.
Павел еще раз вздохнул и обвел взглядом кабинет.
Центром помещения был огромный стол, за которым ныне разместились с десяток «уважаемых докторов» и первых лиц госпиталя, прибывших засвидетельствовать свое почтение Кошкину. Герман Адольфович действительно в профессиональных кругах слыл едва ли не легендой.
Сейчас же «представители» с ужасом уставились на… целителя.
— Прошу прощения, Герман Адольфович, — еще раз негромок извинился молодой человек.
Собравшимся стало совсем нехорошо.
Слишком уж много впечатлений выпало на их долю за последние часы. Сначала легкая паника, тут же сменившаяся сухой деловитостью, когда к ним доставили Елену Витальевну в критическом состоянии, затем прибытии Алферова с «группой поддержки», практически с марша взявшегося за операцию. Не успели все выдохнуть после удачного ее завершения, как нагрянули разъяренные «небожители», готовые штурмовать следом. На этом фоне как-то не слишком удивительно смотрелись и пролеты боевой авиации под окнами кабинета главного врача. А уж когда в помещение ворвался взбешенный клановец…
Но больше всего собравшихся «выбило» простое обращение на «ты». К Волконскому.
— Успокойся.
Слово веско упало в тишине кабинета. Если к тому моменту кто-то из собравшихся еще рисковал, то в этот миг точно прекратил, чтобы не привлечь к себе внимание.
Молодой человек прикрыл глаза, чувствуя легкую дрожь в теле — последствие бушевавшего совсем недавно адреналинового шторма в крови. Однако уже через несколько секунд, когда он поднял веки, взгляд его был спокоен и собран.
— Осознал, — ровно ответил молодой человек, разглядывая помещение.
Взор его на миг задержался на широком L-образном столе. Темный матовый композитный материал, из которого была выполнена столешница, казалось, поглощала сам солнечный свет. Кроме небольшого пространства рабочей зоны, выключенный ныне сенсорный экран отбрасывал едва заметные блики.