Во главе стола восседал седой высокий сухопарый старик с тонкими кистями профессионального хирурга. Да, он неплохо скрывал свои эмоции. Однако все-таки взгляд на старого целителя бросил очень даже напряженный.

— Присядете, Павел Анатольевич? — спросил Кошкин.

Молодой человек обвел взглядом собравшихся. Отчего-то резкий переход знавшего его с детства целителя на «вы» заставил внутренне вздрогнуть. Больше желания в его компании оставаться не выразил никто. Включая хозяина кабинета.

Лишь «гость» госпиталя остался спокоен.

— Думаю, мне лучше подождать снаружи, Герман Адольфович, — решил Павел. Поработаю в приемной.

Отговаривать «небожителя», понятно, не стали.

— Скоро буду, — спокойно сообщил целитель и, не став ждать самого важного вопроса, наконец-то сообщил главное. — Состояние тяжелое. Стабильное. Прогноз — благоприятный.

— Благодарю, — добавил молодой человек и уже развернулся к выходу, как его остановил оклик хозяина кабинета.

— Господин!

Клановец по инерции сделал еще один шаг и встал.

«Григорьев Д. С.» — припомнил молодой человек фамилию на табличке, украшавшей дверь кабинета.

— Слушаю вас, — обернулся Волконский к главному врачу госпиталя.

— Ждать ли нам еще… неожиданных визитов? — поинтересовался немолодой мужчина.

Парень задумался. Ненадолго.

— Думаю, нет, — вполне искренне пожал плечами он.

Долгорукие, Павел был в том уверен, найдут способ донести свое неудовольствие Салтыковым… вслед за ракетным ударом самого Волконского. Даже если кровь взыграет в жилах Юрия Васильевича, то Иннокентий Степанович человеком был расчётливым. А против его слова ни Князевы, ни Головкины не пойдут.

Врач кивнул. С облегчением.

— Однако я был бы рад вашему разрешению разместить пост охраны возле палаты Елены Витальевны.

«Григорьев Д. С.» с некоторым беспокойством бросил взгляд на гостя. Тот один раз едва заметно опустил веки.

Естественно, патриарх Дома против дополнительной охраны не возражал. Зато у женщины слева нашлись сомнения в словах клановца. Обоснованные, надо сказать.

— Госпиталь находится под патронажем Первой Фамилии, господин, — чуть склонила голову темноволосая врач лет сорока от роду. — Так что…

Она недоговорила, предлагая молодому человеку самому додумать мысль.

— … Вся проблема заключается в том, чтобы получить разрешение от Долгоруких, верно? — уточнил молодой человек, доставая несколько мгновений назад «тренькнувший» комм.

На короткое сообщение у него шло секунды три.

— Именно так, — примирительно заключила женщина, всем своим видом показывая, что вот она-то уж вовсе не против усиления безопасности учреждения.