Нападение на госпиталь объясняло визит. Нет, Долгорукий формально не высказывал своих «предпочтений», защищая «кровавого мага». Но намек будет ясен всем. И это даст время. Пока целительница находится в стенах госпиталя, она в безопасности.

— Все, что смог, — спокойно объявил Константин, глянув на Павла.

Тот благодарно кивнул. Этого было достаточно. За пару недель клановец многое успеет. А дальше… Разве не обязанность мужчины, защищать свою женщину?

— Вторая причина, — объявил Долгорукий.

Времени на долгие разговоры у него не было. Всего десять минут. С учетом установки защитного контура вокруг палаты.

— Объявить об опале Павла.

На этот раз даже Лена шутить не стала.

Волконский же кивнул. Он оценил и позднее прибытие полиции, и тот факт, что сообщение о появлении представителя СИБ к «РитРос» поступило всего за три минуты до его входа в палату.

— Каковы… параметры опалы? — поинтересовался клановец.

Не то чтобы он ожидал чего-то такого. Но в последнее время как-то очень хреново складывались множество неприятных признаков.

— Политическая, — спокойно объяснил сюзерен. — На территории столицы ты моей поддержки больше не получишь. Красноуральск без изменений.

Несколько секунд клановец потратил на размышления: «А что это все значит для нас в практическом смысле⁈».

Однако цесаревич, как оказалось, еще не закончил.

— Я буду старательно игнорировать любые сигналы, связанные с твоей Фамилией…

Обычно «небожитель» соображал быстро. Порой даже очень. Но сегодня между объявлением и фазой «а потом он ка-а-а-а-ак понял» прошло секунд семь.

— То есть, — губы молодого человека невольно расползлись в довольно хищной ухмылке.

— Да, — спокойно подтвердил Долгорукий.

— А я вот ничего не поняла, — вздохнула Лена.

Едва слышно. Чтобы не отвлекать мужчин от серьезного разговора.

— Ограничения, — все же испортил малину Долгорукий. — Постарайся обойтись без жертв среди гражданского населения. Вообще.

Павел приподнял бровь. Нет, он не собирался косить протестующих их пулеметов, но все же…

— Это важно, — серьезно повторил Константин Дмитриевич.

Глаза его блеснули.

— Газеты и анонимные каналы меня и без того называют палачом, — припомнил иные заголовки парень.

И ладно бы за какие из реальных дел он был «удостоен» такого звания. Так нет же, все базировалось на фундаменте домыслов и филигранной работы с текстом. Даже юридический отдел после судебно-филологической экспертизы не нашел к чему придраться. Формально авторы (скорее всего, коллектив профессиональных пиарщиков), не допустили никаких обвинений или подтасовки фактов. Но вот при прочтении статей и заметок создавался четкий образ бездушного ублюдка, пожирателя детей и покровителя сатанинских ритуалов с Кровью.