Ну и повод есть: Кровь.

Слишком много в свое время натворили носители этого Аспекта. Те же предки Долгоруких уничтожали всех обладателей страшного Дара без разбора.

Носителей запретного умения боятся и ненавидят в народе (пропаганда работала долго и эффективно). Кланы же… по-разному. Многие Фамилии пострадали во время «Охоты на ведьм».

Долгорукие же старались избегать вопроса: «А почему наших родичей казнили, а этих людей нет?». Слишком серьезная бомба под Трон.

По сути, НИИ под началом Волконского и готовящаяся программа для носителей Аспекта — первый серьезный проект по интеграции магов Крови в обществе и попытка их реабилитации в глазах обычных жителей империи.

— Бред, — негромко выдохнул Павел.

— Не услышал, — тут же сообщил цесаревич.

Да, к удивлению Волконского, сюзерен все еще был на связи. И потратил вот уже почти пять минут на разговор с опричником. Молодой человек примерно представлял уровень занятости наследника Трона. И ситуация с Классами для Долгорукого совершенно точно не первый приоритет.

Однако он тратил время.

«Приятно.» — мысленно оценил молодой человек.

— Шизофрения, — коротко выдохнул Павел, и тут же объяснил свои слова. — Все логично и рационально. Кроме «спускового» крючка. Зачем нужно вообще было это нападение? Абсолютная же бессмыслица!

— Павел Анатольевич, — негромко прервал размышления Долгорукий. — Первая Семья не будет вмешиваться в ситуацию. И подрывать лояльность трех крупных кланов в случае исчезновения причины конфликта мы не будем.

«Значит, и он не знает!» — оценил Павел, но буквально через миг замер.

Волконскому понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное.

«Вот так вот!» — оценил он. Сюзерен совершенно четко дал понять, что если Салтыковым и их вассалам удастся показательная казнь, то император УЖЕ принял решение, что аргументацию Глав кланов поддержит. Мол, да, спасли «детишек» от «монстра».

Конечно, так себе «прикрытие». Но с учетом угрозы, что нависла над Салтыковыми, даже такой вариант лучше, чем если на них обрушится вся тяжесть обвинений, за поступки их наследников.

— Политика… — едва слышно протянула с отвращением Павел.

— Именно она, — подтвердил цесаревич. — И если найдешь место, где «политика» и «полное дерьмо» не синонимы, буду рад наводке.

Несколько секунд Волконскому понадобилось, чтобы окончательно взять себя в руки. В конце концов, сюзерен не списал «опасный актив» сразу. Хотя и обещал в свое время сделать именно это, если поднимется шум.

У молодого человека осталась возможность защищаться.

— Я понимаю, — наконец согласился он.