— Прошение, значит, — негромко процедил сквозь зубы он. — Хорошо же.
В том, что Павел подпишет всё необходимое, спикер не сомневался. Да, парень взбрыкнул. Однако как только обдумает своё нынешнее положение, сам придёт. А если нет — что ж, Михаил Павлович знал, где найти строптивого клановца.
Мальчишка ведь не сумасшедший. Прекрасно понимает, что человек, способный предложить ему такую сумму за лояльность, столь же спокойно сотрет его в порошок. Спикер был уверен, что Павел потому и «сбежал» из ресторана, что осознал весь масштаб будущего сюзерена. И испугался. Оно и правильно. Пусть боится. Сговорчивее будет!
Глава 14
Глава 14
«Тогда ненавидь!» — словно наяву услышала Алёна небрежно брошенные Павлом слова.
Девушка поморщилась от резкого звука. Это медицинский диагностический комплекс недовольно среагировал на скакнувший пульс. Волконская и сама не могла бы сказать, отчего именно эта фраза так её зацепила. Она действительно пыталась убить Павла, а тот даже отказывается относиться к ней как к врагу.
Да, сделала «небожительница» это не по своей воле, но именно она нажала на курок. Вернее, попыталась. Однако этой попытке лишь чуть-чуть не хватило до того, чтобы стать результативной.
И всё же…
«А когда меня нет, можешь даже побить», — всплыли в памяти следующие слова. Легкая насмешка, юмор, капля снисходительности…
Откуда-то из желудка поднялась горечь. Девушка резко вздохнула, разгоняя подступающие слёзы. Сколько она уже здесь? День, два, неделю? Алёна сказать не могла. В стерильном боксе не было окон. Девушка просыпалась, ела, проходила процедуры и засыпала вновь. Сколько раз повторялся этот цикл, ей было неведомо.
Павел больше не появлялся. А жаль. Ей было что сказать клановцу по-родственному.
Негромкий тональный звук оповестил об открытии боксовой двери.
— Как спалось? — раздался от входа в палату собранный голос.
Алёна вздрогнула. Совсем потеряла контроль над пространством и ситуацией — даже не заметила вошедшую в палату Кошкину.
А вот на вопрос девушка традиционно не ответила. Последние дни она не видела в этом смысла. Всё равно целительница отлично отслеживает все её жизненные показатели на мониторе. Так что какой резон разбрасываться словами?
— Прекрасно, просто прекрасно, — констатировала доктор, глянув на экран.
Алёне стало ещё хуже. Местная хозяйка относилась к ней как к обычному пациенту. Хотя девушка помнила, кто был рядом с Павлом, когда она подняла оружие в его сторону.
— Пациент, перевернитесь на левый бок, — потребовала Кошкина.
Алёна не стала строить из себя недотрогу и мешать обследованию. Это было бы уже совсем по-детски. Она и так чувствовала, что к ней относятся как к ребенку. Да, оступившемуся. Возможно, заслуживающему наказания.