Мы едва не потеряли артефакт в последнем столкновении с крикунами. Нас атаковали сразу с нескольких сторон. Один из флангов проломился, и я приказал воинам КМП отбросить врага назад, что они с легкостью и проделали, доказав заслуженность грозной воинской славы. Но при этом они были вынуждены оставить ненадолго артефакт — и вылезшие снизу черви, опутав левитирующий монолит, попытались утащить его в разверзшуюся землю. Помню этот кошмарный момент… мороз по коже, рвущиеся с губы ругательства, вспышки моей магии, что бьет и бьет огнем и льдом по склизким багровым телам, терновые колючие заросли, рвущиеся из рыхлой почвы…

— Ты стал прирожденным магом, Рос, — будто услышав мои мысли, заметил Бом.

— В смысле? — просипел я, не поворачивая к нему головы и продолжая глядеть на артефакт.

— Сегодня ты сражался прямо на инстинктах. Выбор заклинаний, их тасовка, частота ударов, маневры…

— Да я даже не помню, что и как там было. — признался я. — Все смешалось как в разбитом калейдоскопе.

— И все же. Молодец.

— Спасибо. Если так — это все опыт сражений волшебника в сером шарфе. — фыркнул я, вспомнив свои соло-приключения в недавнем прошлом. — Ох… устал… лишь бы не нарваться на Затухание.

— Вот-вот. Только об этом и думаю последние полчаса. Надо выспаться. Ты в реал собираешься, босс?

— Сначала дождусь доклада разведки. — мотнул я головой и покосился на подозрительно узкий проход, ведущий от мирной зоны.

Пробитый в стене овальной формы ход чем-то похож на нору гигантского червя. Из прохода исходит зеленоватое свечение, оттуда же идет ровный поток леденящего воздуха. Тянущийся по проходу глубокий водный канал скрыт под коркой льда. Туда и ушли четверо разведчика — два сухопутника и два ахилота. Они должны проверить, что там и как. Они должны узнать, что нас ожидает завтрашним утром.

Их главная цель — узнать, насколько все плохо.

Радужных надежд нет ни у кого. Все понимают — завтра будет хуже, чем сегодня.

Вопрос в том, насколько хуже…

Мы дождемся. Оценим. И попытаемся придумать, что с этим делать.

Мы ждем…

Столь же грязная и мрачная, как и мы, Черная Баронесса молча уселась на соседний камень. Шепот, подобно верному псу, улегся у ее ног и устало прикрыл глаза. Уже только по нему — по отказавшемуся от разведки азартному тихушнику — можно было судить, насколько тяжко нам пришлось во время последней проходки.

— Есть предположения по грядущему? — едва слышно поинтересовалась ЧБ.

— Червоточины. — проворчал Бом. — И снова червоточины, чтоб их…

— Монстры. — почти безразлично прошелестел Шепот.

— Я промолчу. — хмыкнул я, и никто не стал уточнять, почему я вдруг решил оставить свои догадки при себе.