Обе пятёрки непрерывно использовали пасы руками и напевали-начитывали какое-то заклинание, а их помощники из числа фанатиков десятками и сотнями сносили к ним обычных людей. Мужчины, женщины и… дети. Судя по одежде, обычные простолюдины, коих наверняка враг захватил в близлежащем поселении. Их тащили в формацию, куда бросали, даже не думая заступать за определённую черту. И тут же люди в ускоренном режиме обращались в тварей. Считанные мгновения на это требовалось тёмной энергии. Мгновения, чтобы отобрать чью-то жизнь и душу, а взамен вручить своим прихвостням послушного монстра. Одна формация создавала пеших монстров, другая летающих.

Тёмная, бессердечная ты сука. Клянусь, я стану сильнее и доберусь до тебя. Пусть даже человеку не суждено возвыситься до прародительниц звёзд, но я найду способ. Сначала уничтожу твоих выкормышей в этом мире, всех до единого. Потом перейду в другой, где повторю сей славный подвиг, и так поступлю десятки раз. А в конце, в конце я приду за тобой.

Ярость и злость затопили моё сознание. Все эти клятвы, цели, были последствиями эмоций. Позднее я от них не откажусь, но в конкретно тот момент, я даже не думал, что пока и не представляю как всё это буду выполнять. Но мне было плевать. Всё что меня волновало, маленькая девочка в забавном розовом пуховике и с парочкой косичек. Шапка её упала на снег, когда её тащили к формации. А в следующий миг милое детское личико, испуганное и залитое слезами, превращается в оскаленную морду чернильного монстра. Единственное что в этом существе осталось от той девочки, размер. Тельце её было мало, а потому и монстр оказался совсем уж небольшим. Она умерла, нет, даже хуже. Эта кроха лишилась души. По прихоти ублюдков и их покровительницы. А что хуже всего, я ничего не могу им сделать. Позади формации толпятся ещё сотни и сотни пленников, окружённые довольно серьёзным вооружённым заслоном. Любое массовое заклинание погубит десятки и сотни невинных жизней. А точечное… точечное лишь спугнёт этих мразей. Сказал бы, что смерть лучше обращения в тварь, да собственно так и есть, но у меня есть другая идея. С её реализацией стоит поспешить. Каждую минуту, нет, даже секунду, каждую секунду гибнут ни в чём неповинные люди. И если на взрослых мне ещё относительно наплевать, хотя и они вызывают определённую толику сочувствия, то вот о детях я так сказать не могу. Их не просто жалко, за них я готов убивать.

* * *

В это же время на балконе резиденции

— Петя, сколько это ещё будет продолжаться? — спокойно, но с определённой толикой напряжения в голосе спросил у князя Багратионова император. — Таким темпами наш юный талант скоро выдохнется и нам предстоит сойти с этими гадинами в драке не на жизнь, а на смерть. Где войска?