— Невидимое и неосязаемое говоришь? Не находишь некоторых совпадений с ранее услышанным от меня?

— Да уж не дурак, только что сам сопоставил факты. И знаешь, что я тебе скажу. Нужно усилить охрану вокруг императора. Нельзя полагаться лишь на старые стены. Ты знаешь стандарты моего ведомства. Группа поддержки оперативного отряда состояла из десяти бойцов, и все они были мастерами трёх путей боя. А убили их так, что никто из них даже в бой не вступил. Если он сделал это один и походя, то лучше бы нам подготовиться к неожиданным поворотам судьбы.

* * *

Карибский бассейн, неизвестный остров

Я не жалел сил, чтобы добраться до острова и поскорее уснуть. Именно уснуть, а не погрузиться в медитацию. По какой-то причине моё тело отказывалось погружаться на тот уровень медитации, когда тело начинает полноценно отдыхать. Это должно было бы меня обеспокоить, но мне, откровенно говоря, было на всё плевать. Я видел перед собой лишь берег, до которого нужно добраться, чтобы бессовестно уснуть. И я до него добрался.

— Мне нужен отдых, — произнёс я буквально из последних сил, когда льдина уткнулась-таки в песок.

Цесаревич мне что-то ответил, но я его слов уже не слышал, в ушах сильно шумело. Последние десять минут мне становилось всё хуже и хуже. Я едва смог подняться и пройти несколько шагов, чтобы чуть отойти от ставшей мне ненавистной за эти дни морской воды. А дальше, дальше я просто упал лицом вперёд, да так и остался лежать. Тело дало сбой. Однако, к моему искреннему негодованию, разум отключаться не стал! Я хотел спать, а мой разум спать отказывался. Каким-то образом, моё сознание, вместо того чтобы просто выключиться и отдохнуть, решило без моей на то воли, что вот сейчас-то самое время нырнуть на глубинный уровень медитации!

«Когда сам хочешь, на нужный уровень медитации не выйдешь, а как поспать приляжешь, так хрен уснёшь», — медленно, едва ли не вальяжно проплыла в моём разуме одинокая грустная мысль.

На самом деле, эта ситуация меня напрягла. Подобное не должно происходить. Я хозяин своего тела и должен его полностью контролировать. Но как видно, не всегда мы получаем то что хотим. Благо, что у меня из-за этой неурядицы образовалось достаточно много времени на размышления. К тому же, я стал бессовестно подглядывать за цесаревичем, желая увидеть, как он поведёт себя без стороннего надзора. И он меня, надо сказать, в этом плане удивил.

Первое что сделал Александр Фёдорович, когда понял, что я лежу без движения, так это проверил мой пульс. А когда он убедился в том что я жив, то пошёл к ближайшей пальме, чтобы нарвать с неё широких листьев. На них он меня и переложил, попутно убрав с моего лица налипший песок. Не буду врать, меня подкупила его забота. Он-то не знал, что я за ним наблюдаю.