Пару мгновений мы с Александром просто смотрели на этот чёрный кристалл размером едва ли больше крупной песчинки. А затем в голову цесаревича пришла глупейшая идея потрогать его.

— А-с-с, — отдёрнул он ладонь, получив по ней каменной спицей.

Удар с моей стороны вышел таким стремительным, что Альбедо не успел среагировать и активировать доспех. Хотя, судя по тому как смотрит на меня Александр, он просто не ожидал с моей стороны такого подвоха.

— Не доверяй никому, — покачал я каменной палочкой перед лицом цесаревича. — Враг коварен. Даже я, не самый толковый иллюзионист, могу накинуть на себя личину другого человека. Будь готов к удару в спину, всегда. Дольше проживёшь.

— И ты ударил меня по руке, только чтобы это мне сказать? — спросил цесаревич, возмущённо раздувая ноздри и попутно потирая след от удара.

— Нет, конечно, нет, — ответил я ему, поднимая «слезу» на уровень глаз. — Эту дрянь не стоит трогать. Она источает тёмную энергию. Я умею с ней обращаться, а ты нет. И без опыта в этом деле лучше не рисковать. Ты ведь не хочешь превратиться в монстра? Тёмная энергия коварна. Она сильна, и она подарит своему почитателю силу куда большую, чем он способен достичь сам по себе. Но взамен, она заберёт у него вообще всё, включая разум. Есть среди людей те, кто плюёт на опасность и добивается успеха в манипулировании тёмной энергией балансируя у границы пропасти. Именно такие люди и стоят у истоков ордена, с которым воюет твой отец. Но куда больше среди людей тех, кто эту границу не видит, не чувствует, вследствие чего тонет в этом бездонном колодце. К слову, пример ты видел. Там ситуация была не совсем стандартная, но результат схож.

Вот ведь. Зараза. Зря я ему об этом случае напомнил. Лицо цесаревича сначала побледнело, затем покраснело, ладони он непроизвольно сжал в кулаки, дыхание у него участилось. Того и гляди нервы сдадут.

— Уничтожь эту дрянь, — наконец произнёс Александр, не разжимая кулаков, но продолжая смотреть исключительно на чёрную крупицу.

— Зачем мне так поступать? Это не вернёт жизнь твоей девушке, — спокойным, даже умиротворённым тоном ответил я ему, и не подумав уничтожать «слезу». — Ты, судя по всему, тяжело переживаешь её смерть. Давай, расскажи мне, кем она тебе была?

Психолог из меня так себе. Нет, когда надо, я могу придумать и достаточно тонкие манипуляции. Но сейчас, сейчас я не видел в этом ровным счётом никакого смысла. Как по мне, парню просто нужно перегореть и отпустить эту ситуацию. И проще всего ему будет это пережить, если он банально выговорится.