— Испытание, в котором на кону десяток жизней, — не унимается цесаревич.

— Замечу, что три жизни из этого десятка не стоят и гроша, — произношу я абсолютно спокойным голосом. — Лично я надеюсь, что Эмилиано тоже осознает это и не будет устраивать фейерверк.

Фейерверка и правда не происходит. Мальчик справляется и без него, орудуя одними лишь иглами. Я слежу за его успехами посредством стандартного поиска и чётко улавливаю момент, когда задача оказывается выполнена. Сначала умирает один человек, затем чуть в стороне второй, и наконец третий. И всё это время в доме царит полная тишина, хотя жёны трёх шаманов точно находились постоянно рядом с ними.

— Занятно, — произношу я, глядя как Эмилиано покидает дом и быстрой тенью приближается к нам.

Вскоре юноша оказывается передо мной. Лицо его спокойно, но руки слегка подрагивают. Ни о каком умиротворении речи не идёт, но парень держится.

— Почему женщины не подняли крик? — спрашиваю я у юнца.

— Я усыпил их также, как вы усыпили воинов, охранявших Александро, — произносит Эмилиано, произнося имя цесаревича с явным акцентом.

Я присматриваюсь к мальцу, а вернее к его сосуду энергии. И да, он пуст. Лишь на самом донышке плещется чуть-чуть сил, и лишь эта крошечная лужица силы отделяет парня от истощения. Да уж, удивлён, что ему вообще хватило энергии на всех людей в этом доме. А ведь ему ещё со зверьём придётся схватиться. И как прикажите поступить?

— Похвальное и гуманное решение с твоей стороны, — не могу не похвалить я ученика, но тут же осаживаю его радость. — Похвальное, гуманное, но несколько глупое. Ты не знаешь, как творить это заклинание и лишь наблюдал со стороны за моими действиями. Ты мог придушить этих женщин. Они ведь не крупные и сильные воины, а я применял заклинание именно против воинов. Сейчас всё обошлось, но в будущем я ожидаю от тебя большей ответственности.

— Медведев, ты изверг, — не сдерживает вздоха цесаревич, который в отличие от меня смотрит на мальчика исключительно как на ребёнка. Он, к слову, частично понимает о чем мы говорим, потому что знает испанский язык.

— Может и изверг, — пожимаю я плечами. — Эмилиано, ты понял свою ошибку?

— Да, учитель, — кивает мальчик. — В следующий раз буду применять только изученные заклинания.

— Вы друг друга стоите, — резюмирует Александр и отворачивается в сторону.

Из центра деревни мы движемся прямиком к загонам для зверей. Там, в двух отдельных загонах живут Ягуар и Орёл. И уже на подходе к загонам мы различаем отчётливые звуки яростной схватки. Зверюшки, лишившиеся хозяев, слегка «погрустнели». Если быть точным, у них слетели всякие привязки, отчего они получили полную свободу действий, но также, помимо свободы, они ещё и разом потеряли добрую часть своих сил. Некоторые усиления зверей зависят напрямую от связи питомца с его хозяином. И если хозяин умирает, то и усиление исчезает. Усилением в данном случае я обозвал любое улучшение, психическое, физическое, какое угодно. На практике потеря таких усилений означает дикую боль от утраты стабильного психоэмоционального состояния помноженную на физические муки.