Самолёт закатился в ангар спустя минут десять после посадки. И понеслось. Никто людей из самолёта и не подумал выпустить. Сначала сюда можно сказать ворвались люди в чёрных одеждах. Спецы. Они быстро прошлись по всему самолёту, заглянули под каждое кресло и в каждый укромный уголок. Никого и не подумали освободить от строительных стяжек. Эти люди забрали двух оставшихся в живых террористов-неудачников, попутно что-то сообщив Григорию. Затем они вынесли трупы других захватчиков. А ещё внутреннюю охрану самолёта нашли. Бедолаг расстреляли в самом начале, после чего их тела оказались заперты в туалетах эконом класса. После небольшой чистки, большинство пассажиров всё же освободили и вывели наружу. Ангар им конечно же покинуть никто не позволил, однако, их опросили, осмотрели и передали врачам. Вот тут дело дошло и до меня. Террориста с бомбой никто не трогал, потому как никто не понимал, что с ним произошло. Аристократы без лишней скромности ткнули в меня пальцем, мол, вон, у него интересуйтесь. Ну спецы и поинтересовались. Пошли вопросы, как я его обезвредил, жив он или не очень, что с бомбой. Отвечал я честно, ну или почти честно. Да, я такой-то, обезвредил. Как обезвредил? Ну, родовой артефакт применил. Какой артефакт? Не скажу и не покажу, имею на то полное право. Артефакт редкий и является моей личной собственностью, применялся в условиях угрозы моей жизни против того, кто эту угрозу и представлял. Какое действие оказал артефакт? Умертвил террориста и зафиксировал его в пространстве относительно салона самолёта. Нет, бомба не взорвётся, так как детонатор тоже зафиксирован. Да, я осознаю что подобный артефакт относится к классу А. Да, я обязуюсь не применять его против граждан Российской Империи, если на то не будет веской причины. Нет, я точно не хочу вам его показать и предоставить во временное пользование для проведения экспертизы. Какой срок действия у эффекта фиксации? Долгий. Уточнить? Очень долгий. Если захочу и потрачу побольше энергии, эта статуя простоит так чуть ли не до конца времён. Последнее вслух я если что не сказал.
Меня бы так и продолжили мучить вопросами, но тут вмешался Григорий. Он заявил, что всё что было необходимо, уже сказано, дальше меня допрашивать не нужно. И всё. У спецов весь интерес тут же пропал. Как говорится, а кто бы сомневался? Если Багратионов говорит, что с меня достаточно, то слуги рода молча соглашаются.
— Ну ты как? Не сильно тебя раздраконили наши дознаватели?- спросил у меня Багратионов, когда спустя минутку беседы со своими, он вновь подошёл ко мне.