К примеру, сегодня с нулей до шести действовал пароль «девятнадцать». Задача патрульного состояла в том, чтобы назвать любое пришедшее в голову число, а моя, как желающего пройти на территорию объекта, сказать другое. В конечном итоге от сложения наших чисел должна получиться сумма, равная установленному начальником штаба паролю.

— Приказ осуществлять засвет прибывших прожекторами отдал полковник Суховатый, — доложил патрульный виноватым голосом, как только мы приблизились, и, ссылаясь на того, кто придумал такой интересный способ приветствия, пояснил: — Им было озвучено предположение, что подобная мера позволит снизить коэффициент эффективности вражеского отряда, использующего аналоги ночного зрения, в случае попытки прорыва на территорию охраняемого объекта.

— То есть морды бить пока рано? — спросил Роман, младший из моих магов, и недовольно поморщился. — А ведь мне по глазам знатно резануло.

— Замнем пока. Лучше потом Суховатому лично вопрос задам, — ответил я и добавил. — Командир как? У себя⁈ Вернулся уже?

— Так точно. Недавно прибыл с совещания у генерала, — ответил патрульный и тихо добавил. — Очень злой был.

— Поздновато, — посмотрел я на часы, а затем, хмыкнув, добавил. — Или рановато.

— С добычей, Иван Егорович? — из караулки вышел знакомый мне сержант с автоматом наперевес.

Это был крепкий сорокапятилетний мужчина с грубым лицом прирожденного солдафона, который большую часть своей жизни провел, служа в вооруженных силах. «Контрабас», как здесь называют военнослужащих контрактной службы, не являющихся офицерами, оставался таковым не только ввиду отсутствия нужных знакомств и высоких покровителей, но и из-за скверного характера и привычки решать проблемы кулаками.

С ним я столкнулся уже в первую неделю пребывания в новой воинской части, когда мужчина, сплюнув, заметил, что мобисты понабирают безбородых юнцов, а их потом приходится прикрывать в бою и не давать глупо сдохнуть. Что, мол, нечего им здесь делать.

Мои бойцы, присутствовавшие при этом разговоре, хотели было решить вопрос с дерзким незнакомцем, но я не дал. Несмотря на сержантские лычки, наехавший на меня боец имел ранг «ветеран». Среди моих воинов только двое имели столь же высокий ранг, и одним из них был я, пусть пока только технически. Поэтому мне захотелось самостоятельно проучить мужика и проверить себя в бою с сильным противником. Да, к тому же, у нас тут воинский коллектив, а не институт благородных девиц. Конфликты, порой беспричинные, здесь не редкость. Рано или поздно мне пришлось бы доказывать окружающим свою состоятельность, так почему бы не сделать это сейчас?