— Игоревич, — покачал головой мужчина. — Я вообще-то постарше тебя, так что побойся Спасителя.

— Командир, — позвал меня один из бойцов. — Может, этих в отдел дознания определим, а сами — спать?

— Согласен, что-то мы заболтались, — кивнул я и посмотрел на советника. — Пойдем, Валерьян Игоревич, надо действительно языков сдать и отправить ребят спать.

Зайдя в лагерь, мы отправились к огромной палатке со специальными железными боксами внутри, оборудованными для временного содержания магов и бойцов. Теми, что блокировали любые проявления магической и духовной энергий.

Насколько я знал, подобные вещи были невероятно дороги, как при производстве, так и при эксплуатации, однако империя шла на их создание из-за неоспоримой пользы.

— Распишитесь, — произнес молодой капитан, протягивая мне книгу приема заключенных под стражу с точным указанием — кто, кого и во сколько доставил.

— Что будете с ними делать? — спросил я.

— Приведем в себя, а затем начнем допрос. У нас в последнее время мало постояльцев, поэтому я уже отправил посыльного за начальником отдела.

— Ну что, — произнес я, оглядывая свой отряд, после того как вышел на улицу. — Сейчас быстро чистим оружие, шмотки кидаем в стирку, а затем мыться и спать. Вопросы?

— Нет вопросов, — дружно ответили мужчины и довольно двинулись в сторону своей спальной палатки. Даже и не скажешь, что почти все ранены.

С ними я не пошел. Мне как командиру отряда было выделено жилище классом повыше. Тоже, понятное дело, палатка, но лучше. Во-первых, тем, что она предназначалась для проживания четырех человек, а не десяти. Во-вторых, у меня имелся пристроенный контейнер с туалетными и душевыми кабинами. Тогда как моим бойцам приходилось сначала идти метров двадцать до санитарного узла, а затем делить его с жителями соседних палаток.

Изначально я, конечно, собирался отказаться от подобной чести и жить вместе со своими людьми. Как говорится, в тесноте да не в обиде, и безопасней так для меня. Однако наставник не дал этого сделать, сказал, что окружающие могут не совсем правильно истолковать мои действия. Да и нежелательно боярину настолько тесно взаимодействовать со своим отрядом. Достаточно того, что они уже называют меня «командир», а не Иван Егорович или «ваша светлость». Как бы там ни было, а дистанция всегда должна сохраняться.

В настоящее время в командирской палатке я был единственным жильцом. Изначально, когда я только приехал, нас тут жило четверо. Однако одного из мужиков серьезно ранили, второго через пару месяцев убили, а третьего… с третьим у нас не сложились отношения почти сразу, и переселился он спустя несколько дней. Все дело в том, что молодой двадцатитрехлетний парень почему-то решил, что раз я младше, то обязан внимательно слушать его важные и совершенно идиотские наставления.