— Смещаемся влево! — велел я, выставляя «щиты», и отправил в противника целый шквал мелких, но весьма опасных льдин.

— Там территория танзинийцев, — предупредил Валерьян Игоревич, отстреливая последние патроны своего пистолета.

— Ничего! — произнес я, отправляя десяток «льдин-саморезов» в слишком самоуверенно вылезших вперед магов противника. — Значит, будем отрываться от преследования на их участке.

Уходя от погони, мы, словно не замечая, миновали фортификационные сооружения танзинийцев. Они даже не успели стрельнуть, пока мы бежали по открытому пространству, перемахивали через их двухметровый забор и ныряли в такой близкий лес.

Я опасался удара в спину, но отряд похитителей выбежал на открытое место перед фронтом танзинийцев и получил от взбодрившегося охранения свою порцию пуль.

«Надеюсь, здесь мы оторвемся от преследователей», — подумал я, но нам наперерез ринулся неизвестный отряд в таком же обмундировании, как и похитители.

— Пилки! — выругался я, выкашивая противника льдинами. — Уходим!

«Да сколько же вас тут!» — раздраженно подумалось мне после обнаружения новых отрядов противника, заходящих с флангов.

С каждой минутой энергозатратного боя я ощущал, что сил становится все меньше и меньше, а конца этому противостоянию не видно. Возможно, мы будем уходить от погони еще несколько часов.

«Нужно беречь силы, иначе все может закончиться крайне печально».

Поиграв некоторое время в «пятнашки» с загоняющими нас отрядами, мы атаковали один из них и рванули дальше к замеченной мной дороге, по которой проезжали автомобили танзинийской армии.

Я хотел миновать дорогу, вызвав переполох транспортной колонны, и таким образом на некоторое время отсечь нас от преследователей. Вообще было бы идеально, если бы похитители и танзинийцы перебили друг друга. Однако, к моему огромному сожалению, перед транспортной колонной двигалось несколько внедорожников с пулеметами на крышах, которые только казались танзинийскими. Из них довольно шустро выпрыгнуло несколько человек в знакомом мне камуфляже.

«Вот же блин!» — подумал я раздраженно и с яростью отправил в ту сторону несколько россыпей острых льдин. После чего нырнул в лесной массив вслед за своими бойцами, прикрывая наш отход.

Опасность резанула по нервам, и все, что я успел сделать, это выставить «щит воли».

Бегущему из последних сил рядом со мной магу не повезло, и он замертво упал на землю с ножом, глубоко засевшим в затылке.

Восстановив «щит воли», я тут же отбил еще пару летящих в меня ножей, после чего в душе начала подниматься клокочущая ярость. Ведь все мои бойцы, которых я так долго и упорно берег это время, погибли. В живых остался лишь Валерьян Игоревич, что сейчас снимал разгрузку и готовился к смертельному бою.