Говорил я медленно, дышал тяжело, и к моменту входа в палату Петра Карловича вместе с неизвестным мужчиной вокруг меня бегали не только санитары, но и медсестра.

— Что происходит? — требовательно спросил врач.

— Да видимо рано мы его перевозить стали, — произнес санитар, отводя взгляд в сторону. — Говорит, голова заболела и закружилась. Вон как побелел…

— Все… нормально… — тихо ответил я, делая паузы. — Просто голова что-то заболела.

— Он сможет уделить мне пару минут? — тут же влез в разговор мужчина с папкой, обращаясь к врачу.

Петр Карлович с сомнением посмотрел на него.

— Я же уже говорил вам про его недуг. Да и сами посмотрите на состояние пациента. Кого вы тут опрашивать собрались?

— Его состояние меня не интересует, — отмахнулся мужчина и, взяв стул, уверенно сел возле моей кровати. — Он последний из списка, кого мне необходимо опросить. К сожалению, у меня слишком много работы, чтобы я мог позволить себе мотаться туда-сюда. Я надеюсь, вы не против? — спросил он, посмотрев на меня, и, не выслушав ответа, продолжил. — Меня зовут капитан Быстров Павел Викторович. Я следователь Полесского районного отдела внутренних дел. Вы знаете, по какому вопросу я планирую брать у вас показания?

Я посмотрел на следователя удивленным взглядом.

— Хм… — понятно произнес мужчина и добавил. — Представьтесь, пожалуйста.

Я на несколько секунд завис, словно раздумывая над вопросом, а затем перевел просительный взгляд на Петра Карловича и медленно произнес.

— Я не знаю… Не помню… Не могу вспомнить…

Следователь нахмурился и продолжил.

— А что последнее вы вообще помните?

На этом вопросе я снова завис, а затем приободрился и более уверенно посмотрел на капитана. Тот, увидев мою реакцию, даже несколько собрался, а вот на лице врача появилась понимающая улыбка.

— Ну? — поторопил меня следователь.

— Последнее, что я помню…— сделал я паузу. — Это как медсестра… записывала что-то на листе… стоя у моей кровати, — самодовольно посмотрел я на ошарашенного капитана и добил его фразой. — Не списывайте меня со счетов. Видите, от меня может быть польза.

Я выглядел очень довольным собой и словно не замечал изменившегося лица следователя, который, казалось, лимон съел. Он рывком встал со своего места и встретил усмешку Петра Карловича.

— Я же вам говорил. У молодого человека обширное сотрясение головного мозга, возможно, он вспомнит что-нибудь интересное, но явно не так скоро, как бы вам хотелось.

— У него, судя по всему, еще и с головой проблемы, — произнес мужчина, а затем добавил. — Что же, благодарю. Больше я вас не потревожу.