Про то, откуда у нее эти не сочетающиеся между собой вещи, я спрашивать не стал. Явно сняли с каких-то бедолаг, чьи тела прошли через морг. Кого-то могла покоробить одежда покойников, но не меня в подобной ситуации. В настоящее время я и такой одежде был очень рад. Теперь мне оставалось только раздобыть какую-нибудь ветровку и обувь, и можно было спокойно уходить из больницы.

Я понимал, что времени у меня очень мало. То, что мне удалось облапошить следователя — это везение в чистом виде. Совпало сразу несколько факторов, из-за которых мужчина явно поспешил от меня сбежать. Возможно, очень скоро при изучении каких-либо улик он начнет задавать себе вопросы: а почему тот парень с амнезией лежал голышом, в отличие от остальных пленных? Где он успел получить такое странное ранение в голову? Кем именно он был до похищения? Или, к примеру, само дело решат передать какой-нибудь другой силовой структуре, ее специалисты начнут обход бывших в плену людей заново, и не отстанут от меня просто так.

Утром следующего дня я упросил Петра Карловича не переводить меня в неврологическое отделение, которое занималось как раз лечением пациентов с амнезией, хотя бы до тех пор, пока я немного не восстановлю свои силы.

В моих глазах был явный испуг, и добрый врач решил пожалеть молодого парня. Видимо, он посчитал, что переезд может вызвать у меня стресс, которого в моем состоянии нужно избегать, поэтому и разрешил задержаться у них еще на пару дней.

К слову, в нашей палате я оказался единственным молодым человеком, все остальные мужчины были старше пятидесяти лет, большинство имели явные проблемы с употреблением алкоголя и травмы различной степени тяжести. Подобный возрастной ценз был обусловлен тем, что одну треть местной молодежи призвали служить в армию, остальные же либо ждали своего часа, либо откупились, либо и вовсе скрылись от загребущих рук местных военкоматов. Оставшиеся дома светиться в больницах не желали, а ну как их обследуют и по-быстрому приберут в армию?

А вообще подобное наплевательское отношение к мобилизации было возможно из-за внушительных людских ресурсов в стране. В больших местных деревнях, как правило, жили семьи с семью-десятью детьми, в городских семьях порой рождалось по четыре ребенка. Поэтому военкоматы призывали тех, кто не мог откупиться.

Эти и другие интересные факты о Танзинийском королевстве я узнал от любящих порассуждать о политике пожилых мужиков. Я молчал, мотая на ус их разговоры, и порой сам задавал интересующие меня вопросы. Например, выяснил, что до границы с империей порядка ста пятидесяти километров. Что город Полесье, в котором я сейчас находился, является областным центром, где проживает около четырехсот тысяч человек. Что наша больница располагается почти на окраине города. И многое другое…