— Ай да наш король! Настоящий стратег! Как он их обыграл! Имперцы, поди, и не ожидали такого!

— Не ожидали! — согласился один из мужчин. — Да только если бы у них не было скопившихся на границе сил, мы бы уже давно заняли Мариград. Вот так-то.

Остальные соседи тут же согласно закивали, а один из них как-то подозрительно на меня посмотрел.

— Да, — произнес я. — С нашим королем не пропадешь!

Мужчины снова закивали, а я в очередной раз за эти дни отметил, что танзинийские идеологи не зря едят свой хлеб, отлично промывая мозги простолюдинам. Да еще делают это настолько хорошо, что последние ищут гениальность и хитрые ходы своего правителя там, где их вообще нет.

К тому же, как я понял по иной раз переходящим в шепот речам, в королевстве довольно сильно распространена система доносов, при которой карательные органы не особо церемонятся с гражданами, которые не придерживаются государственной политики или отклоняются от нее.

В данном случае империя во главе с, как они говорили, кровавым тираном Изяславом, являлась для меня оплотом демократии, равенства и свобод. Хотя, конечно, на самом деле это было не так.

Взбудораженные моими вопросами мужчины еще какое-то время рассказывали мне про особенности внутренней политики страны, постоянно превознося танзинийского короля и костеря носирианцев, которые приватизировали Гарбовичскую пустошь, уничтожают демонов и добывают различные ингредиенты, создавая из них всевозможные зелья, и не дают возможности танзинийцам делать то же самое, когда у них от всевозможных болезней умирают дети.

Почему демонопоклоник Изяслав позволяет гражданам империи убивать демонов в пустошах, я благоразумно уточнять не стал. И так на протяжении всего разговора тот самый пожилой мужчина, отзывающийся на обращение «Семеныч» и явно являющийся любителем выпить, не переставал украдкой с подозрением поглядывать на меня.

Ночью, где-то в полвторого, когда по комнате начал разлетаться могучий храп наконец наговорившихся и уснувших мужиков, лежащий у окна Семеныч медленно встал с кровати и тихо пошел к выходу из комнаты.

Любитель алкоголя и раньше казался мне весьма подозрительным типом, а сейчас, когда он тихо вышел из палаты и кинул на меня мимолетный азартный взгляд, мое недоверие к нему скачкообразно возросло.

Помимо этого что-то внутри меня подталкивало подняться и двинуться вслед за ним. Поэтому я быстро надел штаны, засунул ноги в сланцы и тихо двинулся за пожилым мужчиной.

Неслышно ступая по коридору, я отметил, что дежурной медсестры на месте нет, что являлось определенным плюсом в данной ситуации, а знакомый голос Семеныча раздается в холле возле лестничной площадки.