Приблизившись к холлу, я осторожно выглянул из-за двери и увидел соседа по палате, который разговаривал с кем-то по телефону. Я превратился в слух.

— Да… да… Именно! — услышал я начало разговора. — Он самый… да. Ваш верный помощник. Да…. А… Я сейчас это самое… в больнице лежу, значит, это самое, в нашей, в полесской, значит, — тут он выдержал небольшую паузу, а затем продолжил. — Так я, стало быть, по делу и звоню. Вот. Исключительно по делу. Тут у нас, стало быть, в больнице парнишка из комы вышел, после семи дней, стало быть. Его и следователь местный опрашивал, стало быть, да только амнезия у него, ну это он говорит так. А сам весь из себя крепкий и видно, что воин. Не простой в общем… Да я короче, короче… И вот значит начал он нам с мужиками вопросы разные задавать. Стало быть, как такое возможно, что, мол, на нас носиринцы напали, если мы на их территории воюем? — Мужчина замер, прислушиваясь к словам неизвестного, и довольно добавил. — Вот, вот! Я и говорю! Ублюдок он, стало быть! Самый настоящий! Точно говорю. Не наш он будет! Наши такие вопросы не задают! Точно шпион имперский, стало быть. — Семеныч снова замолчал, а затем уверенно произнес: — А? Да, в больнице нашей, стало быть. А? Скоро будете? Понял, прослежу. Ага. Жду. Ага.

«Вот же крыса! Мне бы еще денек-два полежать, восстановиться, и было бы лучше некуда! По-тихому ушел бы из больницы, и все! А тут попался мне этот пособник режима! Сдал меня с потрохами! Теперь придется срочно бежать без всякой подготовки! Да вот только как теперь это сделать? По-тихому уже не получится. Или нет? Это зависит от многих факторов, а у меня не хватает информации. Что же, поспрашиваем Семеныча, авось, не откажет в беседе».

Старик довольно потирал ладони и был в крайне приподнятом настроении, однако, развернувшись, увидел меня, и вся его радость куда-то улетучилась.

— Не спится, Семеныч? — дружелюбно спросил я.

Мужик облегченно улыбнулся, надеясь, что я не слышал его разговора, и проблеял.

— Да вот… Стало быть, кости ноют…

Перестав улыбаться, я посмотрел ему в глаза и, добавив в голос холода, спросил.

— Кому звонил, урод?

Если раньше от моего холодного голоса было не по себе умелым воинам и магам, то что уж говорить о простом человеке, который замер и, схватившись рукой за грудь, смотрел на меня, как кролик на удава. По его лбу и спине покатился холодный пот, а коленки затряслись.

— Я слышал весь разговор. Поэтому, если честно ответишь на все вопросы, то останешься жить, — продолжил я давить на него и с явной угрозой в голосе добавил. — Ну⁈