— Ты сам сюда пришел, — добавив в голос холода, напомнил я ему. — Не хочешь конструктивного разговора? Тогда иди вон! Но знай: в таком случае можешь больше ни о чем меня не просить. — Заметив, что отец открыл рот, чтобы что-то сказать, я перебил его. — Ни о посещении нужных тебе балов, ни о встречах с какими-то людьми, ни о чем-то другом.

— Я твой официальный опекун до совершеннолетия, — произнес отец настойчиво. — Так что будешь делать то, что я скажу!

— Ты кое в чем прав, — произнес я таким же тоном. — Ты мойофициальный опекун. Но юридически, не значит фактически! Тебе не удастся заставить меня делать то, что я не хочу. А при необходимости через год или два я пройду обряд эмансипации. Стану совершеннолетним и буду сам определять свою судьбу.

Глаза отца налились тьмой.

— Ты в этом уверен?

— Более чем! — в ответ произнес я, и мои глаза налились синим светом. — К тому же, если попробуешь давить на человека, который спас наследника императора и других представителей боярских родов от смерти, то очень сильно пожалеешь. Будь уверен, я сумею воспользоваться этим обстоятельством и хорошенько тебе насолить.

— Как начал делать это сейчас? — спросил он. — Переманивая моих людей на свой завод?

— Ты уже знаешь и про это? — довольно улыбнулся я, так как Феофан оказался прав, и мы выкупили предприятие по первоначальной цене еще несколько дней назад. — Это отнюдь не месть. Это всего лишь легкое напоминание, что в ответ на твои неправильные действия я тоже могу укусить. И мелкий завод мороженого — всего лишь мелочь. Пример.

— Тебе придется вернуть всех специалистов назад, — произнес отец.

— С какой это стати⁈ — спросил я. — Мы, вообще-то, живем в свободной стране. У родов больше нет холопов и крепостных. Рабство отменено! Так что эти люди совершенно свободны. Можешь попробовать вернуть их, но не думаю, что у тебя получится. Я предложил им намного лучшие условия.

— Это ты думаешь, что рабства нет, но ты слишком молод и тебе простительно такое заблуждение. Мы живем в то время, когда простолюдинам лучше не портить отношения с главой «золотого рода». Это чревато серьезными последствиями. Возможно, и летального характера.

— Ты сам виноват, — нахмурился я. — Нечего было пытаться настроить Феофана против меня. Я считаю, что наши ответные действия — детские шалости. По сравнению с личностью наставника весь твой завод — всего лишь какой-то пшик. Слишком разные весовые категории. Так что воспринимай это как безболезненный урок.

— Еще никогда яйцо курицу не учило, — фыркнул отец. — Этим твоим уроком.