Холодно пожав руку молчаливого отца, я вместе со всеми двинулся в сторону стоянки, попутно отбиваясь от приглашений посетить столичный дом Темниковых.

— Какая кошка между вами пробежала? — тихо спросил Федот, отведя меня чуть в сторону. — Я, конечно, понимаю, что у тебя есть все основания обижаться на отца, но уже столько времени прошло! К тому же, он ведь был отравлен. Гораздо лучше, если вы оба забудете прошлое и начнете смотреть в будущее. У нас в большой столовой накрыт шикарный стол, девочки ждут, что ты придешь! — Брат посмотрел на свою невесту. — И Марина тоже.

— Я не обижаюсь на него, — глянув на брата, произнес я. — Поверь. Мне казалось, что мы оба прошли тот этап, но он своими действиями пытается снова все испортить. Я не могу пойти с вами, пока не буду чувствовать себя в полной безопасности.

«Ну вот что ты за идиот? — подумал я, встретившись взглядом с главой рода Темниковых. — У нас же все было отлично: общие интересы, обоюдовыгодное сотрудничество! Зачем ты решил все испортить и влез между мной и Феофаном?»

Успешно отбившись от посещения столичного дома, я услышал слова отца:

— В таком случае в семь встречаемся в главном зале дворца. Не забудь приколоть к парадной одежде врученные награды.

Досадливо цокнув, я кивнул, а после, пообещав родным встретиться на балу в назначенное время, сел в автомобиль.

— Ну что, еще раз поздравляю с выпуском, — произнес наставник, довольно вытягиваясь на заднем сиденье автомобиля, а затем перевел взгляд на мою форму и добавил. — И с наградами тоже. У твоего деда, кстати, такой же орден был. Хорошо, что ты пошел по его стопам, но я бы предпочел, чтобы тебе вручали награды за заслуги другого рода.

— Ты же знаешь, что у меня просто не было выхода! — тяжело вздохнув, произнес я, когда понял, о чем он говорит. — Я мог только использовать пыльцу и умереть в бою или остаться без сил и погибнуть. Возможно и на алтаре.

— Первый вариант как-то веселее выглядит, — заметил наставник, так же тяжело вздохнув.

И я вспомнил, как, очнувшись после двухнедельной комы, увидел его сидящим возле моей койки в больнице.

Старик, упершись локтями в колени, обхватив руками низко опущенную голову, беззвучно плакал, крупные капли стекали по лицу и аккуратной бороде.

Я был так поражен происходящим, что не заметил, как почувствовавший что-то Феофан поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Мне плевать, кто ты… — каким-то глухим голосом сказал он. — Настоящий Иван или тот, кто пришел вместо него. Просто живи. Живи и все.

— О чем ты⁈ — искренне спросил я, ощущая дикую слабость во всем теле и совершенно не понимая, что происходит.