Из горла вырвался какой-то неразборчивый хрип, поэтому наставник поспешил подать мне стакан воды.

Жадно выпив его, я удовлетворенно откинулся на небольшую подушку и прикрыл глаза.

«Хорошо, — подумал я, а затем до меня дошел истинный смысл фразы наставника. — Что значит „настоящий Иван или тот, кто пришел вместо него?“ Он что-то узнал, но что? И как мне у него все выведать?»

— Обманул, скотина! — тем временем злобно ухмыльнулся Феофан, с силой сжимая кулаки. — Обманул в который раз, и я поверил! Подумать только!

— Может все же расскажешь, о чем ты? — ощущая слабость, но не позволяя себе расслабляться, спросил я. — Кто тебя обманул?

— Давай я лучше позову целителей, — встрепенулся наставник, потянувшись к пульту вызова медицинского персонала, но я поспешил его остановить. — Нужно сказать, что ты очнулся!

«Ага, конечно, — недовольно подумал я. — Меня отправят спать, а ты в таком состоянии пойдешь вершить правосудие и непонятно, что еще узнаешь».

— Не надо никого вызывать, — остановил я Феофана. — Лучше объясни, что за непонятные вопросы? А то буду считать, что единственного преданного мне человека настроили против меня. И от этого мне станет еще хуже.

— Прости, Ванечка, прости, — неожиданно упал на колени наставник и, уткнувшись мне в руку, заплакал. — Прости старого предателя. Прости.

«Это так его задела фраза „единственный преданный человек“ и настроила против меня?» — с недоумением подумал я. — Или выбило из колеи то, что я почти умер? Кстати, действительно! А почему я не погиб? Я же думал, что после пыльцы нурксултана мне конец! Я же не справлялся с объемом восполняющегося резерва! Ладно. Потом об этом подумаю, сейчас есть кое-что поважнее!'

— Феофан! Ты чего⁈ — ошарашенно произнес я, пытаясь выдернуть свою руку. — Ты что творишь, родной? Мне сейчас точно хуже станет. Ну-ка вставай и рассказывай, что произошло. Давай, а то я не могу на это смотреть.

При слове «родной» наставник как-то встрепенулся и дернулся, затем поднял на меня мокрые от слез глаза, вытер их рукой и, сев на стул, медленно принялся рассказывать.

О том, как он поехал по моему поручению в поместье Темниковых, как отец выдал ему для изучения выписку из какого-то сборника запретных ритуалов, который хранился у погибшего Морозова. В предоставленных записях говорилось о возможности воскрешения человека при самопожертвовании проводящего ритуал мага, который вселяет в тело новую душу. Феофан не поверил в это, но для себя решил, что даже окажись подобное правдой, все равно бы ни за что меня не бросил.

После того как он принял это решение, выяснилось, что в районе училища произошел прорыв демонов, и я в тяжелом состоянии нахожусь в реанимации, где, как оказалось, пролежал целых две недели.