«Рубины и изумруды, как мне кажется, — подумал я.— Ан, нет. На навершии еще один крупный камень молочно-белого цвета с каким-то радужным свечением. Ну этот мне вообще незнаком».
Мужчина уверенно смотрел на меня и кривил губы в неприятной усмешке. Он перевел взгляд на мое оружие и презрительно поморщился.
— Что это за покореженное убожество? Неужели это лучшее оружие «золотого» рода? Я же говорил, что твой род слаб, а ты ничтожен! Морозовы даже неспособны позволить себе приобрести нормальный жезл!
— Предпочитаю сражаться боевым оружием, испытанным в сражениях, — спокойно произнес я, глядя мужчине в глаза. — А не маминым ювелирным украшением, что пылится за стеклом и тешит самолюбие блестящими камушками.
Удовлетворенно отметив, как парящая над потолком камера зафиксировала изменившееся в бешенстве лицо обладающего горячей кровью противника, я мысленно ухмыльнулся.
«Стиль — все, жажда — ничто!»
Досье Синичкина хоть и было короче, чем у Витовта, но сообщало ряд интересных фактов. Только что я прошелся по некоторым болевым точкам Умурсамаза. Очень надеюсь, что мне удалось разозлить его достаточно сильно. Это позволит предугадывать его действия.
— Что ты можешь знать о настоящем бое, сопляк⁈ — взорвался противник. — Я сражался на дуэлях в то время, когда тебя еще и в планах не было!
— Вот этим вот маминым украшением? — еще раз зацепил я халифарца больной для него темой, и его лицо покрылось красными пятнами.
Окутавшись холодом, я не дал себе победно улыбнуться. Нет. Несмотря на внутреннее желание вцепиться в глотку этому ублюдку из-за оскорбления рода Морозовых, я, как мог, сдерживался. Месть — это блюдо, которое нужно есть холодным. В чем в чем, а в холоде я немного понимаю.
— Это жезл призрачной молнии, невежа! — расплылся Умурсамаз в многообещающей улыбке. — Видимо, ты не только слабый, но и глупый. Ты плохо учил историю своей страны и не знаешь, что это оружие, которое держали в руках мои предки, в свое время убило немало имперцев. — Мужчина выдержал небольшую паузу и медленно произнес: — В войнах между имперцами и халифарцами.
«Жезл призрачной молнии? — внутренне собираясь, заинтересованно посмотрел я на игрушку в руках противника. — Неужели это действительно он? Артефакт одного из древних мастеров Халифара? Я не видел его на видеороликах, предоставленных Синичкиным и Витовтом. Если в его руках действительно легендарный жезл, то мне несдобровать. Что ж, в таком случае продолжим выводить гордого мужчину из себя, заставим его действовать импульсивно и совершать ошибки».