— Ваши предки? — приподняв бровь, посмотрел я на обидчика и добавил. — Ифкели Альд-Умурсамаз, насколько мне известно, вы сын наложницы и одного из мелких султанов Осмаилского ханства.

Глядя на то, как заледенело лицо мужчины, я продолжил.

— Неужели ваш слабый род являлся обладателем такой редкой реликвии? И почему она досталась сыну наложницы, а не наследнику?

— Заткнись! — рявкнул мужчина, чуть приподнимая жезл с тут же засветившимися на нем драгоценными камнями.

— Я всего лишь задал вопрос, — не меняя тона, произнес я. — Не стоит так нервничать.

— Я разотру тебя в порошок! Мелкий щенок! — прорычал Умурсамаз.

— Следите за словами, — едва поморщился я. — Такое ощущение, что общаюсь не с представителем боярского рода, а с человеком, которого воспитала рыночная торговка.

Мужчина стал в боевую стойку и поднял перед собой магический жезл. Семь драгоценных камней засияли разными цветами еще ярче.

— Прекратите, — грозно произнес решивший вмешаться в перепалку судья — мужчина лет сорока в одежде мага воздуха и с кольцом профессора магии на пальце. — У нас дуэль, а не балаган. Будьте добры следовать протоколу!

— В таком случае начинайте процедуру, а не стойте истуканом! — не остался в долгу мой соперник, не отводивший от меня бешеного взгляда.

«Рыночная торговка тоже зашла, — удовлетворенно подумал я».

— Следите за своим языком, — холодно ответил судья. — Иначе после этой дуэли вы можете получить вызов на вторую.

Умурсамаз зло посмотрел на спокойного мага, перевел взгляд на кольцо и решил промолчать.

«Ага! — удовлетворенно подумал я. — Значит, даже если в его руках и легендарный жезл молнии, он все же сомневается в победе над сильным магом, и все не так плохо».

— Возможно, вы согласны решить дело мирно? — через некоторое время произнес профессор и посмотрел на меня.

— Только в том случае, если Альд-Умурсамаз принесет официальные извинения роду Морозовых, — произнес я заранее заготовленную фразу.

— Буду я еще перед имперским щенком извиняться! — наигранно расхохотался халифарец, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре.

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — добавив в голос холода, произнес я. — Надеюсь, Спаситель будет справедлив, и случайно принятый в род сын наложницы пожалеет об оскорблении, нанесенном роду Морозовых!

«Проняло! — удовлетворенно подумал, заметив изменившееся выражение лица противника. — Холод в голосе в очередной раз сработал!»

Разозленный своей реакцией на мои слова мужчина покраснел. А когда до него дошел смысл сказанных слов, его глаза налились кровью.