— Я знаю, что ты хочешь спать, но у меня, между прочим, сегодня открытие магазина, — из-за двери раздался звонкий голос Кэтрин, слишком бодрый для человека, который спал всего пару часов.
— Дай мне несколько минут, — отозвалась, нехотя сползая с кровати.
— Я прикажу подать кофе в гостиную! Завтракать будешь?
— Нет, — коротко ответила, прошла в ванную комнату, там отважно запихнула свою чумную голову под ледяную струю воды и громко, витиевато выругалась. Контрастный душ, похлопывание по лицу и с десяток прыжков на месте более-менее привели меня в чувство, и кое-как просушив волосы, я почти бодрой рысцой спустилась на первый этаж.
— Доброе утро, — с улыбкой поприветствовала меня Кэтрин, отпив из чашки, судя по аромату, кофе и вернулась к прерванному занятию, — кофе тебе сейчас подадут, я пока почту разберу.
— Даже противно на тебя смотреть, — проворчала, подавив вот уже пятый зевок, — откуда у тебя столько сил?
— Привычка, — рассмеялась девушка, но вдруг резко замолчала, обеспокоенно рассматривая конверт.
— Что там?
— Приглашение во дворец от её величества.
— Оу… это же хорошо? Раз сама её величество тебе пригласила? — уточнила, не понимая, отчего у подруги такое озадаченное выражение лица.
— Дворец кишит сплетниками, подпевалами и прочими мерзкими личностями. Будь моя воля, я бы туда не пошла, но не хочу оставлять королеву одну среди этих гиен.
— Одну? — удивлённо вскинула бровь, тотчас благодарно улыбнувшись дворецкому, подавшему мне чашку с кофе.
— Она из другой страны, — ответила Кэтрин, дождавшись, когда мы останемся с ней вдвоём, — их брак вынужденный, его величество не скрывает своих любовниц и откровенно насмехается над королевой. А ещё она два года назад потеряла сына из-за халатности слуг его величества и его неимоверного эго. Ребёнок заболел, но пятилетнего Бенджамина его ненормальный отец всё равно потащил с собой на охоту. Я подозреваю, что у мальчика была пневмония, он очень быстро сгорел.
— Урод, — вырвалось у меня, от злости моё сонливое состояние тотчас прошло, зато появилось желание прибить виновника смерти ребёнка, — других детей у королевы, я так понимаю, нет?
— Она позаботилась об этом, — едва слышно ответила Кэтрин, сердито бросив, — за её спиной придворные шепчутся, что она пустая. Даже её камеристки, и то в основном люди короля, понимаешь, почему я не могу не пойти? Буду рада, если ты ко мне присоединишься, в конверте два приглашения.
— О нет, предпочитаю держаться подальше от власть имущих, — отреклась от сомнительного предложения, залпом допивая кофе, — ну что, идём?