— Не стоит беспокоиться, я остановилась в гостинице, — сделала попытку отказаться от такого странного гостеприимства, но не была услышана, поэтому решила не надрывать голос и покинуть этот особняк, когда я здесь закончу. Так как поддерживать родственные связи с этой частью семьи у меня желания не появилось. Предлагать стать моими попечителями я даже и не собиралась, и пока банк не настаивает или забыл, справлюсь сама. А нет, уверена, дед мне не откажет и вредить точно не будет. Но вот ссылаться на семью Уилсон в разговоре с мсье Стафансоном, как я ранее планировала сделать, боюсь, не стоит.
— Мадемуазель Александра, пройдёмте, — пригласила меня тётушка, нервно дёрнув щекой, и не дожидаясь моего ответа, покинула кабинет, в котором уже не было ни Севарда, ни дворецкого.
Гостиная ничем не отличалась от помещений, где я уже успела побывать, разве что вдоль стен разместили деревянные тумбы, на которых стояли вазы, одна забавнее другой. И люстра, свисающая с потолка, сверкала многочисленными хрустальными подвесками. А так та же лепнина на стенах, позолота даже на камине и картины, теперь уже с изображёнными на них столами, заставленными разнообразной снедью.
— Я сочувствую вашей утрате, мадемуазель Александра. Потерять близких, остаться сиротой… — недоговорила мадам Холли, промокнув платочком уголки глаз, — восхищаюсь вашей смелостью — отправиться в Вирданию без сопровождения… или вы наняли женщину?
— Нет, мадам, я прибыла в Вирданию одна, — своим ответом безжалостно уничтожив застывшую в глазах тётушки надежду и свою репутацию благопристойной девушки.
— У вас в Амевере не осталось родных? — и снова та же надежда в глазах мадам Холли, но придётся тётушке изнывать от любопытства и страдать от понимания, что в её доме будет жить испорченная и невоспитанная девица, так как в гостиную ворвался раздражённый мсье Севард, за ним следовал, едва слышно уговаривая вернуться в покои, дворецкий и незнакомый мужчина, с кривой, презрительной ухмылкой на лице.
— Дорогой⁈
— У нас обед и гостья! — рыкнул дядюшка, бросив на супругу предупреждающий взгляд, и та удивительно смиренно опустила голову, ровным голосом приказав:
— Говард, распорядись подать обед на четыре персоны. Терранс, познакомься со своей сестрой — мадемуазель Александра Пембертон, прибыла одна из Амевера, — слово «одна» тётушка особо подчеркнула, но это осталось незамеченным обоими мужчинами.
Глава 32
— Мадемуазель Александра, — с наигранной ленцой поприветствовал меня мужчина и вопросительно взглянул на отца, но тот его проигнорировав, уселся во главе большого стола и с довольной улыбкой, произнёс: