Я пошёл дальше. Датчики протечки стоявшие в гостевом крыле и инверсия сигнала. Не полная, иначе сервер сразу поднял бы тревогу, а частичная, с привязкой ко времени и нагрузке. С шести часов сорока минут утра до семи двадцати утра, при одновременном включении трёх и более точек разбора.

У Лики был привычный режим. Она вставала около семи, принимала душ, потом включала кофемашину, а начиналась работа на кухне и включался полив зимнего сада, потому что кто-то из дизайнеров убедил её, что растения нужно поливать строго по графику..

Я вписал новый сценарий. Клапаны должны были конфликтовать. Насосы, получая ложные данные, пытались бы компенсировать давление. Канализационные затворы блокировались бы при ложном сигнале обратного потока. Умный дом, почувствовав угрозу, перешёл бы в защитный режим и запретил внешнее управление. Не навсегда, а на несколько часов, но для управляющей компании этого вполне хватит, чтобы начать думать о своей квалификации.

Самое главное, я не трогал основные журналы напрямую. Вместо этого подложил служебный сценарий в старый аварийный модуль. Модуль числился архивным и неактивным, давно снятым с поддержки. Его никто не проверял уже годы, потому что за обслуживание платили по акту, а не по совести.

Где-то справа хрустнула галька, и я тут же замер.

На экране оставалось двадцать семь процентов загрузки. Пальцы сами легли на телефон, второй рукой я нащупал в кармане баллончик. В темноте за кустами шёл охранник. Маршрут обхода я помнил, когда-то сам ругался, что они ходят не по инструкции. Тогда начальник охраны кивал и обещал исправиться. Не исправился, и правильно сделал, его лень сейчас экономила мне нервы.

Охранник остановился метрах в десяти. Судя по звуку, достал телефон. Если бы он прошёл ещё четыре шага и повернул голову, увидел бы меня. Не полностью, но достаточно, чтобы задать вопрос. А вопросы ночью на чужой территории обычно заканчиваются наручниками, мордой в землю или лишней кровью. Мне сейчас не нужно было ни то, ни другое и уж точно не третье.

Загрузка дошла до сорока девяти процентов.

Охранник зевнул так громко, будто работал не на элитном объекте, а сторожил картошку в деревне.

— Да сплю я почти, — пробормотал он в телефон, понизив голос, но не настолько, чтобы я его не слышал. — Нормально всё, тихо, как в морге, ты там чайник включи, я сейчас круг добью и зайду, а то тут сырость такая, что кости скрипят.

Я чуть не усмехнулся. Формулировка была точная, морг действительно находился ближе к правде, чем он думал.

Он ещё постоял, послушал чужой голос, потом буркнул что-то про начальство, которое ночью спит, а люди мёрзнут, и пошёл дальше. Я подождал ещё несколько секунд, а потом снова посмотрел на экран.