У меня мелькнула мысль, что, может, и не стоит его связывать: настолько безобидно он выглядел, словно по волшебству превратившись из дикого звереныша в маленького мальчика. Но тут у меня зачесалось в районе виска, как бы напоминая, что это я мог бы лежать сейчас на полу с повышенной концентрацией металла в голове, поэтому, подавив чувство жалости, лишь потуже затянул узлы на ногах и руках паренька.

Обездвижив мальчишку, с чувством удовлетворения распрямился и отряхнул руки. Сама схватка, если можно ее было так назвать, так как после упущенной возможности, у парня не было и шанса на победу, и последующее связывание вряд ли длились больше пары минут. Именно столько понадобилось времени, чтобы опомниться моей виртуальной напарнице.

— Ты чего творишь⁉ — Девушка задыхалась от гнева. Мне даже стало интересно, как виртуальные существа могут задыхаться. Надо будет как-нибудь расспросить на досуге.

Интонация Алин прекрасно давала понять, что, если бы у проекции была бы плотность и масса, я огреб бы похлеще, чем о от пацана:

— Это же ребенок! Ты как посмел его ударить, садист? Он же и так еле живой, а ты его чуть не добил окончательно!

— Успокойся, матушка-гусыня, ничего с твоим гадким утенком не случится, — увидев, как глаза голограммы готовы вылезти от возмущения, понял, что только что подкинул на свою могилу пару лишних лопат земли.

— Что там с девочкой? Жить будет? — я постарался перевести разговор на другую тему, пока Алин стояла, пучив глаза.

Подобрав разбросанные медикаменты, уточнил у девушки, где здесь успокоительное, и когда она подсветила требуемое, взял лекарство и вколол парню полную дозу. Предвосхищая гневную тираду Алин, я, складывая разбросанную мелочевку в аптечку, сразу заявил:

— Алин, включи мозг, или что там у тебя сейчас вместо него, –прозвучало, конечно, грубовато, но концентрация адреналина в крови стала снижаться, и на меня начал накатывать мандраж. — Я не мастер по связыванию маленьких мальчиков и не хочу получить обрезком трубы по голове, пока занимаюсь девчонкой.

Разложив аптечку на столе, взял баллончик с пеной и обработал культю руки. Больше всего я опасался, что меч будет недостаточно острым, и лишь раздробит кости, но на удивление срез был довольно-таки ровным. Да и прижег рану я весьма удачно, по крайней мере, кровь из обрубка не хлестала.

Само место среза выглядело страшно, и запах паленной плоти был настолько отвратительным, что если бы я не дышал подобной дрянью уже больше шести часов, то скорее стоял бы и блевал больше, чем врачевал.

— Кстати, да! Может, мне надо было в моем мире пойти на военного врача? — обрабатывая рану, разговаривал сам собой вслух. — А что? За последние дни только и занимаюсь тем, что сражаюсь да лечу. И даже все выживают вроде. По крайней мере, жалоб пока не поступало.