Тот, услышав знакомые слова, замер, открыв рот:

— Лирэ, ты тоже понимаешь их?

— Если бы ты не орал, то уже давно бы это понял, — опередил я с ответом девочку, — и, между прочим, сидел бы развязанным и, возможно, даже с порцией еды в руках.

— Вик, да развяжи ты его, наконец-то, и дай им поесть и попить нормально! — не выдержала напарница. Голос ее прозвучал для всех, и парень начал выкручивать шею, стараясь разглядеть Алин.

— Не мучайся, это моя виртуальная совесть, так что фактически ее здесь нет в осязаемом виде, — догадавшись, что ищет парень, сообщил я ему.

Подойдя поближе, присел перед ним на корточки:

— Давай так. Ты обещаешь не делать глупостей, и я тебя отпускаю. Как видишь, сестра твоя цела, настолько, насколько это возможно было. Так что веди себя нормально и останешься целым. Договорились?

— Договариваться с Медными? Ты смеешься над нами? Ваши палачи напали на нас, убили дядю! — извернувшись, пацан попытался плюнуть в меня, но, видимо, организм был сильно обезвожен, и у него ничего не получилось.

Только я хотел уже высказаться по этому поводу, как тут же услышал голос Лирэ:

— Рэф, он действительно спас меня. И видимо, это он же вытащил нас из спрута, — голос девочки был тихим, но его хватило, чтобы пробиться сквозь ярость брата.

— Но они же напали на наш дом, — нотки печали, перемежаемые с гневом, сквозили в голосе Рэфа, — Лирэ, как ты не можешь понять?

Опять опередив девушку, обратился к парню:

— Если тебе станет легче, то, судя по всему, я какой-то эксперимент Медных, — очень сжато пересказав свои приключения, опустив некоторые подробности, мне все же удалось немного успокоить Рэфа.

— Так что как-то так, — закончив рассказ, принялся освобождать мальчишку, развязывая узлы. Пришлось повозиться, так как дергаясь и извиваясь, этот паршивец еще сильнее затянул их.

Судя по выражению их лиц, брат с сестрой хоть и поверили в мой рассказ, но все равно до конца не расслабились, постоянно ожидая с моей стороны каких-нибудь неприятностей.

Окончательно освободив Рэфа, оставил его с сестрой, а сам пошел за едой и водой для этих бедняг. Поковырявшись в контейнере с запасами, я с прискорбием обнаружил, что это не скатерть-самобранка и не волшебный горшочек, так что из-за возросшего количества нахлебников скоро придется озаботиться вопросами пропитания. Не на сухпайках же они тут постоянно сидят, в конце концов.

Закончив с сервировкой стола, то есть вскрыв упаковки и расставив их на той части стола, что была наименее заляпана кровью и мусором, погромыхав чутка стульями, чтобы ребятишкам не пришлось есть стоя, я пошел к ним.