Точно помню, что вначале кричал, проклиная всех, кого мог вспомнить. Создателей этого адского мира, тех по чьей вине я оказался здесь, эту троицу и в частности, эту куклу, которая обещала, что будет не больно, монстров, чьи детеныши сейчас питались моим телом и прорастали во мне.

Внезапно меня скрутило, и изо рта вырвались, прорывая корку лечебной пены, целые потоки крови вперемешку со слизью и гноем. Меня, словно выворачивало на изнанку, и промелькнуло ощущение, что сердце с легкими я уже выплюнул. Но вот, наконец, поток дряни иссяк, оставляя невыносимо мерзкое ощущение во рту и давая воздуху проникать в мой измученный организм.

Глаза были заляпаны пеной, и я не мог их открыть, а снять ее не позволяла слабость в руках. Мышцы словно одеревенели, словно я весь заржавел подобно механизму, оставленному без присмотра на длительное время.

Переживая подобные ощущения, я, как будто бы оказался заперт в собственной черепной коробке, вот только и спасительное забытье ко мне не приходило, не смотря на всю ту физическую и психологическую усталость. Но вот вдалеке раздался едва слышимый голос, звучавший с каждой секундой громче, а следом я ощутил, как волны тепла прокатываются по моему телу.

— Виктор! Виктор! Вик, ты меня слышишь! — зов звучал все настойчивее, заставляя вспоминать меня все те события, что были связаны с ним.

Попробовал ответить ему, но кроме неразборчивого мычания, которое сам толком не смог понять, ничего не выходило. Во рту было сухо, и любые движения языком вызывали только боль.

Руку поднять удалось только с третьей попытки, которая сопровождалась звуками радости и облегчения со стороны, как я все-таки вспомнил, Алин.

Пока непослушными пальцами сдирал с глаз пласты пены, чтобы была возможность смотреть, девушка не переставала радостно твердить мое имя на разные лады.

Наконец-то, продрав глаза, как в переносном, так и прямом смысле, почувствовал, что могу попробовать сесть, и это мне удалось даже с первой попытки. Сидел я посреди лужи дряни, вытекшей из меня. Даже комбинезон был покрыт какой-то гадостью зеленоватого цвета, словно все лишнее выходило из меня даже сквозь поры на теле, и одежда это пропускала сквозь себя.

С трудом повернул голову в сторону девушки и посмотрел на нее. Видимо, что-то не очень доброе мелькнуло в моем взгляде, так как ее улыбка мгновенно угасла, сменяясь на испуг.

— Ты сказала, что будет не больно. Что было в желтом инъекторе? — задал я ей вопрос. — Еще немного, и сдох бы прямо здесь!

— Прости, я должна была это сделать, — несмотря на то, что Алин и так была бледна, лицо ее еще больше посерело от страха. — Там был стимулятор, который не давал тебе отключиться.