Спасенный, а точнее спасенная, оказалась девочкой, чуть младше парня. Также полностью обнаженная и без волос. Что-то было общее в их чертах лица, и я предположил, что они являлись друг другу родственниками. Пацан был выше и крупнее девочки, так что, возможно, являлся старшим братом.

— Ладно, мы их вытащили, теперь предлагаю уходить отсюда, пока еще какой-нибудь зубастый гость не пожаловал, — подхватив безвольные тела, я двинулся в сторону выхода.

Положив их на плечи и придерживая руками, медленным шагом направился в сторону тоннеля. Благодаря костюму я совершенно не ощущал их вес, но шел медленно, дабы не уронить ценную ношу, поскользнувшись на ошметках, оставшихся от монстра. Вот нелепая смерть была бы у них: выжить внутри спрута, но быть раздавленными собственными спасителями.

Тихонько передвигая ногами и стараясь не раскачиваться: вряд ли детишкам будет полезно лишний раз ударяться о броню, продвигался к выходу. Монстр, видя мое отступление, протяжно завыл, вместив в этот вой одновременно и боль от утраты близкого существа и какую-то безысходность.

На долю секунды мне даже стало жалко его, настолько жалобно все это звучало, но в голове мелькнули лица Форха и Дерека, детей, которых покалечили ему подобные, что вместо жалости во мне стала разгораться ярость. С трудом удержавшись, чтобы не плюнуть внутри скафа, и в очередной раз пожалев, что у меня нет возможности все тут залить напалмом, покинул зал.

Очередной прозрачный тоннель был, как и раньше, ярко освещен и до следующего поворота прекрасно просматривался. Присутствия живности ни визуально, ни сканерами обнаружено не было на всем его протяжении, поэтому я чуть-чуть замедлился, давая Алин набросать примерный маршрут в связи с возникшей проблемой. Двумя проблемами, если быть точнее.

— Могу предложить два-три варианта пути. У каждого есть свои недостатки, — наконец-то, произнесла девушка.

— Ага. Как в том анекдоте про плохие новости.

— Что за анекдот? — вопросительно подняла бровь она.

— Тебя реально это сейчас интересует? — скопировал я ее мимику. Вряд ли с моим «разукрашенным» лицом картина получилась приятной.

а — Прости, действительно, неуместно, — произнесла ровным голосом Алин.

Обиделась, похоже, но желания сейчас разбираться в ее причудах у меня не было. Да и ее внешний вид вызывал у меня когнитивный диссонанс. Порой я воспринимал ее как человека, а иногда почему-то — как искусственный интеллект, суррогат разумных.

— Это ты меня извини, на нервах весь, да и после боя не отошел еще. Так что там насчет маршрута. Поворот уже скоро.