— Верно, — поддержал его Ряжкин. — Поспим малость, покурим, поедим, аккумуляторы зарядим.
— Да, к рассвету они уймутся, — Денис бросил якорь в воду и сообщил. — Полтора метра под нами.
— Я на карауле первый, — говорит Саблин, — через сорок минут Денис, последний караул — Вася. Отдыхаем.
— Есть отдыхать, — отозвался Калмыков, и они оба с Ряжкиным полезли под брезент. Курить первым делом.
В лодке на ходу лучше забрало не открывать, пыльца — она, конечно, на рогозе живёт в первую очередь, но и на других растениях вполне себе бывает. В воздухе после порыва ветра может висеть. И со встречным потоком её очень даже легко вдохнуть. В общем, нужно быть осторожным с красным грибком. А тут, когда лодка стоит, под брезентом можно спокойно открыть забрало и с удовольствием, ничего не опасаясь, выкурить сигарету.
Казаки сразу и закурили. Фильтры шлема отсекают пыль, но запах из воздуха они убрать не могут. Ему тоже хочется курить, но открывать забрало он не будет. Потерпит. Он-то знает, что такое красный грибок. Осталось тридцать девять минут до смены, вот и покурит.
Мотор едва слышно тарахтит, генератор работает, поэтому он его и не глушит, чтобы батареи в их бронекостюмах зарядились «до упора», да и оборудование Ряжкина питается от генератора. Снова слышатся всплески от реки, на сей раз там в воде бьётся что-то огромное. Что-то вышло из воды и с размаху грохнулось обратно в воду.
«На тонну зверь, не меньше».
Аким смотрит в сторону реки. И думает о топливе. В принципе, снасти у него в лодке есть, он без них в болото не ходит, и компрессор для изъятия из стекляшек масла у него имеется. Можно было бы и закинуть раз-другой крюк. Он перчаткой зачерпывает воду из-за борта. Камеры на максимум, смотрит, но разобраться с водой у него не получается. Ночь, перчатка, ПНВ (прибор ночного видения) — разве так определишь количество амёбы в этом месте болота? Нет, скорее всего, амёбы тут мало — течение её выносит в реку. А значит, и стекляшки мало. Но с другой стороны выдры здесь водятся, они что-то должны жрать, а одним ершом и карасём такая тварь не прокормится. В принципе, место неплохое, полтора метра, тина… Здесь может быть рыба, хотя как опытный рыбак он поискал бы другое место. И тут брезент, под которым прятались товарищи, приподнимается, оттуда показывается шлем, Саблин слышит голос Ряжкина:
— Слышь, Аким, а в ящиках-то в этих что-то шебуршит.
— Чего? — не понял Саблин.
— Шевелится кто-то в ящике, говорю, — сказал Василий. — Я думал, мне одному слышится, а вон и Денис тоже слыхал.
— Ага, есть там что-то. — Калмыков тоже показался из-под брезента.