— Верь-не верь, а всё-таки шебуршит что-то в ящике, Аким.
— Да разве я говорил, что не верю? — Саблину сейчас лень даже болтать.
— Вот, — продолжает радист. — есть там кто-то. Пытается ящик растолкать.
— И что? — отвечает Саблин. — Пусть пытается.
— Неужто тебе не интересно поглядеть, что там?
— Мне интересно груз в целости до Болотной довезти, — резонно замечает прапорщик. А сам при этом думает: «А если Савченко умер, что я с этими ящиками буду делать? Как с казаками буду рассчитываться?».
Пока на эти вопросы ответа у него нет: «Ладно, доедем, а там видно будет».
— Вот ты какой человек, Аким, интересный, — говорит Ряжкин то ли с удивлением, то ли с восхищением. — И ведь даже не поинтересуется… Другой бы уже взглянул… Ящики-то без замков. Одни защёлки — и всё. Денис, вот ты бы взглянул?
— Мне очень интересно, что там шевелится, — признался Калмыков.
— Ничего вам не интересно, — заканчивает этот разговор Саблин. Он тут подумал, что Савченко просил об этом деле именно его скорее всего потому, что знал — Аким не будет совать нос не в свои ящики. — Откроете, а оно и сбежит, что тогда будете делать? Ловить его по болоту?
Он ещё не успел закончить, а Ряжкин сообщил товарищам:
— Передача. Двадцать четыре километра, северо-восток. Кодированный сигнал.
И никто больше ничего у него не спросил. А что тут спрашивать? Рыбаки с собой редко берут рации на рыбалку. Рация — вещь дорогая, мало ли что… Иногда берут для безопасности, когда идут далеко. Но никто не будет использовать при этом кодированную передачу для обмана данными, кодировщик и декодер — вещи сугубо военные. Такой вид связи используется в бою. Его можно принять и без рации, например на офицерский планшет. Хотя такой вид связи будет односторонним. Здесь, в спокойном болоте, вдалеке от фронта, люди меж собой будут просто разговаривать в эфире открытым текстом, на открытых волнах. Чего им тут шифроваться?
«А Вася… Он молодец… Болтает вроде, а за приборами-то следит».
Саблин решает, что лучше держаться от людей, что в болоте используют кодированные сигналы, подальше, тем более что это могут быть… и не совсем люди. И поэтому говорит:
— Слышь, Денис, знаешь что… Бери-ка южнее.
— На Казым? — уточняет Калмыков.
— Держи на Сосновку, — решает прапорщик.
У товарищей на этот счёт вопросов нет, они согласны с Акимом, лучше в болоте избегать всего непонятного. Лучше изменить курс, уйти. Но не проходит и пяти минут после смены направления, как Ряжкин снова говорит:
— Передача. Семнадцать с половиной километров, северо-запад.
— Вот первым и ответили, — комментирует Калмыков.