— Лодку вручную тащите. Генератор… его перебирать нужно.
— Да мы уже поняли, — сообщил ему Василий, — тянем.
Старый генератор… Таких сейчас не делают, в нём кило пять чистой меди. Снять, так денег получить можно немало. Но курочить общественное добро, Саблин, конечно, не стал бы, может, найдётся ещё кто и починит его. Он пошёл поглядеть второе помещение. Это была комната отдыха. Двухъярусные кровати, кухонька… Целый склад канистр. Канистры для воды, для топлива. Все пустые. Зато есть компрессор, из рыбы масло давить, набор снастей, простенький опреснитель. И старинный, по консистенции больше похожий на кусок бетона, брикет кукурузного крахмала на пару килограммов в плотной, герметичной упаковке. В общем, попади сюда человек болотный, с голода и жажды не помер бы. Недельку бы точно продержался.
Оружейка в углу… Патронов нет. Тут же была ещё одна дверь на выход. Аким подвёл камеру шлема к бойнице — за дверью начинались заросли акации, тут она была крепкая, чёрные шипы по пять сантиметров. А справа от акации уже вода, из неё тянется рогоз. Место было неуютное, но чтобы принять бой, подходило.
«Как сказал дедок — отдышаться».
И тут он слышит голос Ряжкина:
— Аким, слышишь?
— Чего?
— У тебя там лучше должно быть слышно; едут, кажись.
Прапорщик подходит к тому окну, что разбито, и внешние микрофоны «выкручивает» на максимум: так и есть… Мотор. Это агрегат пришлых, только он не визжит, как другие, этот натужно ревёт. Мотор держат на максимальных оборотах, не берегут его, а лодка перегружена, вот и звук такой.
«Лишь бы пулемёта на ней не было». Прапорщик ещё раз поглядывает на бетонные стены их убежища. Не очень-то они и толстые для пулемётной пули.
— Да, едут, — говорит Саблин. — Вы лодку вытащили?
— Почти, ещё малость подтянем, и под неё подлезть будет можно, — рапортует Калмыков.
У него повреждена «голень», он малоподвижен, и поэтому Саблин спрашивает:
— Денис, с ремнабром разберёшься?
— Да уж как-нибудь, — заверяет Акима товарищ. — Авось не впервой.
— Занимайся; а ты, Вась, как лодку дотащите, давай сюда.
— Есть, — отвечает радист.
Конечно, любой болотный человек знает, как паять пробоину в лодке, но лодка не Калмыкова, лодка другая, поэтому он уточняет:
— Аким?
— Ну?
— Я просто зачищаю, прямлю вмятину, кладу пластину и паяю с внешней стороны? Или положить платку изнутри?
— Нет, запаивай с внешней, изнутри не подлезть, рундук вытаскивать нужно и все вещи… — говорит Аким, а сам ходит от одной бойницы к другой и проверяет, как они открываются. Заодно выглядывает в них и осматривается.