Мне он тоже необходим, потому что я, без всяких сомнений, именно такой и есть — гениальный и восхитительный. Но Чувайо на моего Ватсона явно не тянет. И вот это — уже обидно. Как бы не сдохнуть так-то, на самом взлёте без верного товарища, который будет за мной хвост на поворотах заносить!

Чувайо, наконец, выдохся и перестал сыпать претензиями. Его, в принципе, тоже можно понять. Обстановка необычная, не его родные леса и прерии. Они ведь, уманьяр, в человеческих городах и не бывали никогда. Да ещё и совсем один, в компании со странным гоблином, про которого ему уже всё ясно. Страшно, неуютно, и чувство собственной бесполезности давит. Ну, хорошо, что он утомился и заткнулся — мне как раз пришло вдохновение. Я понял, каким танцем можно помочь Вите с Митей. Им же энергии не хватает!

У меня в башке заиграла композиция Металлики. Интересно, почему в голову приходит всякое старьё древнее?

— Гимме фуэл, гимме фаер, гив ми зет вот ай дизаер! — Запел я, не слишком заботясь о том, что меня могут услышать. Звукоизоляция на складе хорошая, а я всё ж не в полный голос орал. Тут ведь главное, как оно у меня в голове звучит, правильно? А в голове Джеймс Хэтфилд отжигал по полной, так что аж уши закладывало. Я затрясся, как в припадке, а потом бросился крутиться по залу в бешеной пляске. Электрогитары ревели, Хэтфилд ревел, а меня несло. Ох, как же я мечтал в прошлой жизни хоть раз послэмиться на рок концерте! И как же прекрасно, что у меня такое замечательное воображение. Может, поэтому я — шаман, кто знает?

Выложился по полной. К концу композиции вспотел, хоть одежду выжимай. Первый раз в жизни! Как только ни приходилось бегать за эти несколько дней, а устал — только теперь. Можно даже сказать — вымотался. Зато Витя с Митей были довольны. Аж светились от переполняющей их энергии.

— Да-а-а, — протянул Витя, когда я закончил танцевать. — Всё-таки Дуся — отличный шаман. За такое можно простить даже засовывание в трупы. — И тут же спохватился: — Один раз! Один раз простить!

А Митя задумчиво поднёс к глазам поднятую с пола консервную банку:

— Вообще усилий прилагать не приходится! Мы так с ним в высшие духи переродимся!

— Угу, — кивнул Витя, взмахнув крылышками. — Если он до этого нас не уничтожит окончательно.

Один Чувайо, как всегда, был недоволен и ничерта не понял. Так и дулся остаток дня, как мышь на крупу.

Время для тёмных дел, как я уже упоминал, наступает после заката. Я всё-таки выспался, потом ещё некоторое время наблюдал в окошко, как местные жители расходятся. Сначала на выход с завода убрели невольники, потом до сих пор взбудораженные охранники всё тщательно осмотрели, и суета, наконец, затихла. Витя с Митей без споров просочились через дверь склада — вскрывать замок. После сейфового он их затруднить не должен был. Я с интересом наблюдал, как они возятся, через окошко. Очень впечатляюще, между прочим! Духам никакая отмычка не нужна — у них и пальцы прекрасно проходят через корпус замка, а осязаемыми они их делают только там, где это нужно. Даже завидно на секунду стало. Всего несколько секунд, и замок, который с таким трудом ночью разыскивали охранники, повис на дужке.