Обойтись без тасканий никак было нельзя, потому что эльфов, как выяснилось, совершенно не устраивала моя скрытность. Они не хотели выдавать своего убежища охотникам за головами, а я, оказывается, очень неуклюж, и не умею скрывать свои следы. Так что последний промежуток пути нужно было проделать так, и никак иначе, чтобы, значит, оставить убежище в тайне. Так что ещё где-то с километр я одновременно наслаждался близостью с любовью всей моей жизни и мучился от неловкости. А потом мы, наконец, пришли.
* * *
Дорогие читатели, спасибо, что вы со мной, вы классные. Я вчера даже в горячие новинки попал, а это — ого-го!
Глава 11 Убежище уманьяр
Стойбище у эльфов было прекрасное. Я такого вообще не ожидал. Сначала думал, что они бегут, куда глаза глядят, и остановятся на отдых где-нибудь в укромном местечке, как и положено настоящим индейцам. Потом, Витя из оговорок понял, что они идут в какое-то конкретное место. И я думал, это будет… ну, не знаю, шалаш какой-нибудь. Реальность превзошла ожидания. Не, шалаш там тоже был, кожаный. Типа чума или вигвама, что-то в этом духе — шатёр, короче. Но вообще — это была целая небольшая долина в предгорьях, ограниченная со всех сторон скалами, и с единственным проходом, который ещё попробуй найди! Я вот точно бы не нашёл. Я даже больше скажу — я и зная о нём, всё равно его не найду. Вход в узкую расщелину скрывается за густыми кустами, и тут этих кустов дофига. Везде они, насколько глаз хватает. В какие из них нужно сворачивать, чтобы попасть в долину, хрен догадаешься. Ни указателей никаких нет, ни даже завалящей тропинки не протоптано. Оно и понятно. Духи объяснили, что мы хотя и долго шли, но, территории авалонцев ещё не покинули, скорее всего. И нелюдей, или, там неэльдаров, здесь вообще не приветствуют, так что приходится скрываться. Особенно, если эти нелюди только что ограбили банк и тем унизили всё население Грасс-Вэлли.
— Это ж авалонские колонии на западном побережье, — рассказывал Витя. — Я слышал, тут настоящий слоёный пирог. Авалонцы уверены, что всё побережье, да и вутренние области принадлежат им. Но тут полно всяких местных коренных и не очень жителей, которые с авалонцами не согласны. Короче, они вечно друг с другом собачатся, но в целом да — авалонцы тут главная сила. Потому что у них пушки, машины, и вообще они тут самые развитые, а всех остальных они потихоньку геноцидят.
Это было интересно, и я бы поподробнее расспросил Митю, но сейчас было не до того — я во все глаза разглядывал убежище. Народу здесь было полно — человек десять. То есть, не человек, конечно. Тут все были остроухие уманьяр, и одевались они… короче, хорошо одевались. Моя любимая Илве, оказывается, ничуть не эксцентричная. У них тут просто так принято, нараспашку ходить. И лифчиков никто не носит. Так что моя жизнь резко стала ну очень прекрасной, глаза начали разбегаться, а на лицо выползла широченная улыбка. Сама собой, и, подозреваю, дурацкая, но тут уж как получилось, так получилось. Какая ещё может быть улыбка, если вокруг столько прекрасного?