Дамочка чего-то мне гневно вещала, и ещё ногой притопнула. По всей вероятности, я должен был либо провалиться сквозь землю от стыда, либо сбежать от ужаса, но я ничего из этого делать не стал. Я сделал большие, печальные глаза, как у котика из Шрека. И шмыгнул носом. Печально-печально. Дескать, вот как так можно, обижать маленького, голодного гоблина? Это кем же надо быть, чтобы голодного куском хлеба попрекать? И как только хватает эльфе наглости, чтобы вот так вот поступать с несчастным? В общем, так расчувствовался, что самому себя жалко стало. Даже слёзы на глаза навернулись. Про курский вокзал петь не стал. У меня теперь с этой песней плохие ассоциации. А ну как ей споёшь, а она меня за ухо, или в живот пнёт?

— Смотри, смотри, опять он эту рожу корчит! — Шепчет за спиной Витя.

— Спорим, в этот раз сработает? — Предлагает Митя.

— На крылья? — тут же оживляется Витя.

— Нет, на крылья мы уже поспорили, сможет Дуся выкрутиться и выжить, или нет. Да и это мелочь. Давай…

Но поспорить они так и не успели, потому что уже и без всяких споров было ясно, что сработало. Красавице с косичками явно стало неловко. Она опустила руки (что, кстати, плохо, потому что полы жилетки сошлись), и что-то сказала уже не злым голосом.

— Витя? — Шепчу.

— Не знаю я, это другой язык, — ворчит недовольно призрак. — Она не на авалонском говорит.

В общем, с Айсой мы подружились. Она простила мне уворованного кролика, я, наоборот, устыдился, и даже хотел за него заплатить. Но Айса не взяла, махнула рукой, дескать, хрен с тобой, золотая рыбка, угощайся так. Потом я представился, и узнал, что Айсу зовут Айсой, и мы разговорились. Ну, как разговорились — я решил начать обучаться уманьярскому языку, а она и не против была.

Учить уманьярский было очень, очень интересно, потому что и мне, и моей прекрасной учительнице приходилось много жестикулировать. А когда ты в жилетке, при активной жестикуляции она у тебя постоянно распахивается. Так что тут было и интеллектуальное, и эстетическое удовольствие одновременно. В общем, я кайфовал до самого вечера, и, надо сказать, неплохо продвинулся в изучении языка. Даже удивительно. То ли язык у них простой, то ли я настолько гениален, но новые слова запоминались совсем без труда. Главное было уяснить себе их значение и произношение, пару раз повторить для верности, и всё — новое слово записано в башке.

Вот интересно, память — это свойство души или тела? Хотя я и в прошлом мире на память не жаловался. Больше того — память, в отличие от всего остального, у меня была хорошая. Видимо, в качестве компенсации. Но всё-таки так быстро новые языки я тогда не учил. С тем же английским пришлось изрядно помучиться, между прочим. А вот здесь… к закату я уже вполне уверенно шпрехал на языке племени Рысей, к которому принадлежали Илве с Киганом, ну и моя прекрасная учительница. Ну ладно, не прямо уверенно, но уже вполне мог изъясняться, и даже не только на бытовые темы.