Так вот, только добравшись до участка, я вдруг сообразил, что никакого смысла в моих действиях нет. Куда бы ни депортировали моих товарищей, мне в этот поезд уже не успеть. Я изначально-то думал к ним присоединиться. Вдруг домой, в Россию их вернут, так может, не стоит противиться? Однако теперь-то уж что? Эта дверь для меня в любом случае закрыта, а значит, и рисковать вроде как незачем.

— И чего ты теперь тут сидишь? — Митя всё помахивал крылышками, и рассыпал фиолетовую пыльцу, не давая когнитивному диссонансу во мне успокоиться.

— Слушай, я правильно понимаю — ты проиграл какой-то спор Вите, и теперь должен всё время летать с крылышками?

— Ну да, — Помрачнел Митя. — Только этот урод со мной больше почти не спорит!

— Это не я урод, это ты. У тебя же крылышки как у феи, — захихикал Витя.

— Знаете, я, наверное, всё-таки туда полезу, — Решил я. — Просто гештальт закрыть. А то столько старались, я от полицейских отгрёб, и вдруг раз — и так и не узнаю, куда других похищенных дели. Потом будет заноза в голове, незавершённое дело. Я начну сомневаться, расстраиваться… короче, надо идти. Может, после этого мысль какая-нибудь полезная придёт? А то я уже не знаю, что и делать-то дальше. Сидим хорошо. Ищут меня везде, но не здесь. Только я ж не бесплотный. Скоро кушать захочется… Короче, смотрим документы, а потом надо будет еды раздобыть.

Определённость, даже такая не слишком определённая, здорово подняла настроение. Не, я и так-то не унывал. Просто растерялся немного. Такое ощущение, кстати, что я в этом теле вообще не умею унывать. Может, особенность гоблинов? Просто, скажем, нет такой функции в мозгах, как у тех же акул. И Митя с Витей всегда на подъёме, да и я тоже как будто с пружинками внутри. Особенности физиологии такие. Хотя у Мити-то с Витей какая физиология, о чём я?

Забраться в полицейский участок, когда тебя активно ищут — что может быть проще? Господин шериф, видно, был в полной ярости, так что вся местная полиция до сих пор прочёсывала канализацию. Или бегали группами по улице, с самым серьёзным видом осматривая местных жителей, особенно — детей. Тем, бедолагам, вообще тяжко приходилось — их прямо обыскивали, как будто действительно надеялись обнаружить среди цветов жизни такой вот прекрасный сорняк. Полицейский участок по большей части пустовал, так что я просто аккуратненько приоткрыл дверь и вошёл — а чего стесняться, если дежурный клюёт носом? Главное — не топать, а не топать я умею. Хорошо быть мелким и незаметным!

Кабинет шерифа, правда, заперт. Но это не проблема — запасные ключи висят в шкафчике на видном месте, прямо над головой у дежурного. Эх, вот не хотел я этого делать… Идём аккуратненько к подоконнику, берём цветочный горшок. Там всё равно всё давно засохло — совсем не ухаживают работники за декоративными растениями! Тут, конечно, сложности. Будь я здоровенным брутальным мужиком, просто опустил бы посудину сверху на макушку, а так пришлось навесом бросать. Я отчего-то чувствовал — у меня точно получится. И ведь получилось! Снаряд по крутой дуге взмыл вверх, к самому потолку, упал на голову человеку, и тот уснул, обсыпанный сухой землёй. Свёл глазки к переносице и опустил лицо на стол. Даже не дёрнулся. Я аккуратненько собрал черепки, стряхнул с лысины сухую землю.