А Илве с Киганом всё более вопросительно на меня поглядывают. Мол, давай, спасатель, спасай! И ладно Илве. Киган-то куда, морда остроухая! Я его, между прочим, вообще не люблю. Противный он, и револьвер у меня отобрал. Я не забыл, между прочим, хотя револьвер давно вернул. Злопамятный я. И пленные того и гляди в себя приходить начнут. Эльфы их вообще поубивать хотели, но я не дал. Лично прошёлся и каждого по башке рукояткой револьвера ударил, такой вот я гуманный и добрый. Лежат теперь рядочком, и раненые и не раненые вперемешку. Но это они сейчас лежат, а скоро приходить в себя станут, ещё и за ними приходится следить. А, главное, как заложники они, похоже, вообще не котируются. По крайней мере, те, что снаружи, их судьбой вообще не поинтересовались. Может, думают, что они уже все того, мёртвые?

— Блин, чего делать-то? — Бормочу.

— Чего-чего… Прорываться тебе надо, Дуся. Ты должен оттянуть внимание всех окружающих на себя и своей жертвой спасти золото и свою любимую Илве.

— Ой, ну это даже мне уже не смешно, — скривился Митя. — Ты зацикливаешься. Сколько можно одно и то же предлагать? Он же тебе вообще больше доверять никогда не будет!

— А придётся, потому что среди нас только я говорю на местном языке, — обиделся Витя. — Тоже мне!

Так бы нас, наверное, и прищучили. Потому что ничего мне в голову дельного не приходило, а народ уже начал постепенно собираться. Но тут Митя всё-таки сжалился.

— Эх, вот если б вы все станцевали, тогда бы мы с Витей тарарам устроили! — Мечтательно произнёс призрак. Когда много-то танцуют, куда веселее получается! Жаль, что уманьяр никогда на такое не согласятся!

И вот тут на меня снизошло вдохновение.

Я временно прекратил изображать активность, тем более, и стрелять было больше не в кого — осаждающие убрались подальше от окон, чтобы случайно не поймать свинцовый подарок. Так что если б я продолжал канонаду, это бы только глупо смотрелось.

— Илве! Киган! — Кричу. — Ком цу мир! Ай нид хелп! В смысле, кам хир, дарлинг!

Илве, конечно, ничего не поняла, и уставилась вопросительно.

— Витя, как будет потанцуй со мной? — Шиплю.

Призрак что-то такое говорит, и я послушно повторяю. Эльфы смотрят на меня странно.

Я ещё раз повторяю фразу, отчаянно надеясь, что Витя мне опять не подсуропил. Но вроде про сиськи ничего не было, как на этом языке звучат сиськи, я запомнил с прошлого раза. Так что повторяю, и жестами показываю, что надо делать.

Эльфы смотрят на меня ещё более странно. Блин, ну вот да, я бы, наверное, на их месте тоже засомневался в душевном здоровье собеседника. Витя с Митей начинают потихоньку подхихикивать — им явно всё это в прикол. Конечно, козлы прозрачные. Им-то бояться нечего, они уже и так померли!