— Я ведь предупреждал, — с каким-то даже удовлетворением подытожил Вокхинн. — Люди очень хорошо следят за своим золотом. Ты, гоблин, посмотрел на Грасс-Вэлли, и решил, что везде так будет, но не учёл, что Грасс-Вэлли — это город для вольных старателей, и перевалочная база. Те, кто владеет этими местами, не готовы рисковать главной ценностью. Там, на руднике, стоит плавильня, где золото переплавляют в слитки. Неужели ты думаешь, что они позволят десятку уманьяр прорваться в такое место? Здесь нужна целая армия!

— Да нам и не надо туда прорываться! — Оптимизм я, может, и утратил, но не настолько, чтобы показывать это спутникам. Пусть уж в меня верят, насколько возможно — так всем будет проще. — Вам, собственно, вообще не надо никуда прорываться, это мне надо туда попасть. И тут вообще никаких проблем. Придётся только утра дождаться, ять, упустили время!

Мои слова уманьяр не понравились. Ещё бы, такой облом. Воодушевил их, наобещал, что мы сейчас лихо спасём соплеменников, а тут вдруг выясняется, что никого спасать я не собирался, и вообще просто посмотреть хочу. И опять — не объяснишь же, то они сами себе всё навыдумывали, а я ничего такого не утверждал! Так что на меня теперь косятся недовольно и с подозрением, как на обманщика. Обидно, вообще-то!

— И что ты там сделаешь? — Скептически спросил Вокхинн. — Покажешь пару своих фокусов, и так всех удивишь, что они отпустят пленных?

— Уважаемый вождь! — Мне немного надоел уже его скептицизм. — Вообще-то, я туда собираюсь на разведку, и освобождать никого пока не собираюсь. Любому же дебилу ясно, что нападать на кого-то без предварительной разведки — это глупость несусветная. Так что спасибо что проводили, возвращайтесь обратно в своё убежище. И хватит уже всех тут демотивировать своим унынием! Тоже мне, вождь!

У Вокхинна Седой Гривы задёргался глаз. Надо, наверное, как-то поделикатнее с ним, а то дяденьку либо инфаркт хватит, либо он не сдержится и меня придушит однажды. В этот раз-то ему хватило самообладания признать мою правоту. По крайней мере, спорить он больше не стал, и только рукой махнул — дескать, делай, что хочешь, живи, как хочешь, но не жалуйся потом. Подозреваю, он решил, что меня обязательно сцапают, и тогда все его мучения закончатся, а племя перестанет бунтовать.

Ночь прошла беспокойно. Уманьяр я сподвиг на поиски камней — личным примером, конечно же. У меня пока не настолько высокий среди них авторитет, чтобы просто раздавать указания. А так я отправился искать камни, по большей части — вдоль дороги, но их и вообще вокруг предостаточно — предгорья же. А потом начал найденные перетаскивать поближе к дороге. Естественно, демонстративно кряхтя и корячась, как старый дед, постанывая от неимоверных усилий, и страдальчески отпыхиваясь после транспортировки очередной находки. Естественно, ни один нормальный разумный, будь он хоть эльфом, хоть человеком, не сможет спокойно наблюдать, как маленький гоблин мучается. Замысел мой они разгадали сразу, благо, совсем недавно следили за дорогой вместе со мной, и пришли к тем же мыслям. Так что вскоре у нас появилась небольшая кучка булыжников, которая теперь ждала своего часа.